Гомельский радиозавод времён СССР: кто работал в секретной подземной комнате и как 50 кг золота вытекли в канализацию

16.11.2018 - 21:52

В начале 70-ых гонка вооружений и холодная война на время сменятся разрядкой. Но советское правительство тихой сапой продолжит открывать «закрытые» НИИ и строить секретные предприятия. Это – официально занимается производством металлоконструкций, на деле – стоит на страже рубежей.

Николай Трубкин, сотрудник ОАО «Гомельский радиозавод»:
Завод металлоконструкций – хорошее название было. Потом уже переименовали в «Гомельский радиозавод».

Попасть ракетой в муху в космосе – очередная советская бравада.

Накопленный учёными опыт позволяет замахнуться на создание новой системы ПРО. Дальность поражения – 350 километров, высота поражения – ближний космос.   

Гомельский радиозавод открыли в 1969 году. За неприметными корпусами и проходными промзоны на окраине – высокоточное производство антенных конструкций. Сердце советской «оборонки»!

Николай Трубкин:
Я после института распределился на радиозавод и понял, что попал в эту струю – я читал, что американские, а у нас примерно такие же делают станции. Для меня это было открытием.

Участвуют гомельчане и в создании противоракетного зонтика над Москвой, в других «закрытых» проектах.

Николай Трубкин:
Завод строил станции загоризонтного обнаружения, были построены два вот этих «шарика» – купол, который закрыт радиопрозрачными перекрытиями, треугольниками такими. И там подавалось питание, воздух. И снимали параметры. Надо было согласование проводить, чтобы настраивать, чтобы она правильно работала.

Численность сотрудников – свыше 10 тысяч человек. Всех – от гардеробщицы до директора – прежде чем оформить в штат, проверяют «под микроскопом».

Сергей Мусьянов, председатель профсоюзного комитета ОАО «Гомельский радиозавод»:
Молодые работники, пришедшие на предприятие после армии, после окончания техникумов, училищ, очень чётко понимали, что они работают на режимном предприятии.

Оно и сегодня – режимное предприятие, одно из семи, по-моему, в Беларуси.

Николай Трубкин:
Было секретное предприятие, на которое принимали людей после определённых проверок. При поступлении на работу, в течение полутора месяцев людей проверяли соответствующие службы.

Инженеры и аппарат управления, выезжающие в командировки по Союзу и получившие право работать с секретными бумагами, имели ещё и специальную форму. Первая – для граждан, допускаемых к сведениям особой важности, вторая – к совершенно секретным, третья –  к закрытым данным.

Николай Трубкин:
У меня – вторая форма допуска. Руководящие работники обеспечивались второй формой допуска, потому что было необходимо ездить по более секретным учреждениям. Это касалось московских институтов, в первую очередь.

И чтобы не выдавали государственные секреты.

Выезд за рубеж – запрещён, а длинный язык, считай – профнепригодность. Работу обсуждать возбранялось и в заводских буфетах, и в домашней кухне.

Сергей Мусьянов:
Как правило, не знали, чем муж занимается на предприятии конкретно. Потому что за разглашение… Он даже не мог говорить в кругу близких друзей. Это было точно.

Николай Чергинец, председатель Союза писателей Беларуси, заслуженный деятель культуры Республики Беларусь:
А жене я и не рассказывал. Ей и неинтересно, что там, кто, что. Она не знала, с какой стороны заряжать, может быть, рогатку.

Все разговоры – только по форме. А служебные телефоны – на круглосуточном контроле.

Николай Трубкин:
Один раз я позвонил и сказал, что вот я оформил бумагу и утвердил министр радиопромышленности. И через пару часов ко мне приходят и заявляют: «Что ты там болтанул?» Просто обыкновенное решение было – надо было согласовать с замминистра радиопромышленности. А у нас на шильде радиозавода нет надписи. «Гомельский радиозавод» – и всё. А что мы относимся к радиопрому ….

Это ещё показывало секретность вот этого предприятия.

И я объяснительную писал, хорошо, что касалось гражданских блоков электронных, для цветных телевизоров. Вот такие вещи были в то время.

Дискомфорт режимного объекта с лихвой отбивался и окупался корпоративным блатом.  На этом, как и на всех «закрытых» заводах, был и свой спецраспределитель и копеечные путёвки во всесоюзные здравницы

Сергей Мусьянов:
В Украине – курорт Грибовка, а ещё были у нас объекты в Сочи – большая туристическая база.

Но что больше всего подкупало – решался квартирный вопрос. В очереди за жильём тогда можно было простоять всю жизнь.  

Сергей Мусьянов:
Очередь была. Мы построили молодёжный городок со всей инфраструктурой.

«Наше дело было изготовить, не задавая вопросов «зачем» и «почему». Что сходило с конвейеров секретных заводов БССР?

Loading...


Александр Лукашенко, посещая мотовелозавод: «Мы должны иметь суперобразцовое производство»



Новости Беларуси. Подход по-хозяйски, образцовое производство и порядок на территории. Об этом 5 марта шла речь на проблемном предприятии «Мотовело» и расположенном на его территории велозаводе. Некогда брендовое производство не первый раз уже в центре внимания высшего руководства страны. С ним связано и громкое уголовное дело и громкая отставка.

Но тем не менее за пять лет «Мотовелозавод» заметно улучшил свои показатели. Двигаться надо дальше. Например, создать Минский технопарк, образцовое мотовелопроизводство и преференции для белорусской техники.

Итак, когда расправит «Аист» крылья и какой у него путь? Евгений Пустовой с подробностями.

«Аист» остался, но размах у него уже не тот. Белорусский мотовелозавод обеспечивал велосипедами одну шестую часть суши. В лучшие годы здесь работали тысячи человек, сейчас – сотни. Но если бы не поддержка главы государства, то наш «Аист» уже давно бы сложил крылья.

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Ликвидировать предприятие мы не будем. Я не для этого сюда приехал.

Завод один – проблем несколько. Что делать с производством и огромным советским наследием – полупустующими цехами и капитальными строениями из прошлого? 27 гектаров в столице – лакомый кусок. Поглотить готов бизнес сверхприбылей. Но глава государства радеет прежде всего о пользе для государства и занятости людей.

Александр Лукашенко:
Я абсолютно точно определился, что в этой пятилетке мы должны иметь суперобразцовое производство на этой площадке, и мотовелозавод с ним, без него будет таким же брендом, останется таким же брендом для Беларуси, как он когда-то был.

Или просто ногами крутить, или электромобили, еще какие-то там бензиновые… Ну, больше электромобили, сейчас все переходят на электромобили. Надо вот это перспективное производство развивать и к концу пятилетки довести его до идеального состояния.

Александру Лукашенко показывают таблицы. Вот, мол, то, что есть, а это – то, что будет. Есть идея снести некоторые визитные здания.

Сносить – не строить. У Президента свой взгляд на это архитектурное наследие. 

Александр Лукашенко:
Давайте договоримся, что вот третий корпус, мотовелозавод, и потихоньку мы будем льготироваться. Нам надо локализация.

Владимир Кухарев, председатель Мингорисполкома:
Вот этот корпус именно под мотовелозавод, вот этот корпус...

Александр Лукашенко:
Его развитие.

Владимир Кухарев:
Его развитие. А здесь предполагаются помещения, в которые будут входить организации, которым мы будем предлагать льготные условия, которые именно будут изготовлять комплектующие.

Александр Лукашенко:
Не только здесь. На всей площадке надо выработать льготные условия: где-то больше будет льгот (допустим, велозавод), где-то меньше. Но если ты пришел и вложил свои деньги с расчетом на будущее, ты же хочешь быстрее их вернуть, так?

Владимир Кухарев:
Конечно.

Александр Лукашенко – директору мотовелозавода: ты головой ответишь, если останешься работать, за локализацию

Александр Лукашенко:
Если ты 2 миллиона долларов вложил, хотелось бы за 3 года их вернуть. Вот мы бизнесменов и прольготируем, то есть меньше будет налогов платить и так далее. Главное, чтобы он зарплату людям платил.

Владимир Кухарев:
И выполнял эти функции.

Александр Лукашенко:
Социальные тоже, да. Надо, совершенно верно.

Читайте также:

«Сборочное производство – это хорошо». О чём Президент говорил с гендиректором мотовелозавода?

«Если ты всё сделаешь, мы твою фигуру поставим тут». О чём пошутил Александр Лукашенко?

Николай Ладутько: «Доля продаж качественных отечественных товаров должна увеличиться»

Для мотовелозавода определили третий корпус – сердце всей территории. В остальные цеха жизнь тоже должна вернуться. Вот пример добросовестного арендатора – Президенту показывают успешный бизнес.

Александр Лукашенко:
Перспектива тут определенно однозначно будет. Готовься к тому, как ты это будешь приводить в порядок все. А в перспективу – на сколько угодно лет под производство, это однозначно. Если будут еще какие-то вопросы, пока идет пертурбация, говори в течение этого года.

История у этого предприятия есть. А вот перспективы? Уже несколько раз менялась форма собственности и название, но неизменным оставалась направленность производства – мотовелопродукция.

Очередной новый шанс промышленному бренду дали пять лет назад. У руля мотовелозавода стал экс-мэр столицы. За это время модельный ряд завод увеличил в шесть раз, количество выпущенных велосипедов – на 20 %, а мотопродукции – в пять раз. Говорят, проблем со сбытом нет. Два года назад с этих конвейеров сошли 50 электровелосипедов, в 2020-м – уже 240 единиц.

Евгений Пустовой, корреспондент:
Историческое гнездо белорусских «Аистов» слишком велико. Может, поэтому плохо ухожено. Теперь принято решение: производственные площади сократят, наведут на них порядок, а вот объемы производства, наоборот, увеличат в два раза.

Читайте также:

Александр Лукашенко: «Мало хороших частников, которые сегодня готовы работать для людей. Это моё убеждение»

Александр Лукашенко: если бы у нас была настоящая диктатура, я бы запретил по Минску ездить на автомобилях

Александр Лукашенко: им надо раскачать народ. А как раскачать? Надо что-то найти против власти

Глава государства все время старался вывести заводчан на разговор. Откровенный разговор. Один из вопросов: а на каком велосипеде катается Александр Лукашенко? К сожалению, не на «Аисте» (подробнее читайте здесь).

Александр Лукашенко на мотовелозаводе: направьте в университеты детей их, они вернутся сюда и будут работать

Евгений Пустовой:
Как личная, так и жизнь производств напоминает вождение велосипеда: чтобы сохранить равновесие, нужно двигаться.