Иван Носкевич о взрывах 3 июля, вишинге, распространении порнографии и преступлениях в сфере высоких технологий

08.03.2020 - 20:00

Новости Беларуси. На неделе завершилось расследование одного из наиболее резонансных дел 2019 года – трагедии, которая произошла на праздновании Дня Независимости, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Юлия Огнева, СТВ:
Напомню, в результате взрыва пиротехники погибла женщина, еще 11 человек пострадали.

Кратко расскажу, к каким выводам пришло следствие. Накануне проведения салюта выяснилось, что большая часть пиротехники калибра 195 миллиметров бракованная. Диаметр изделий превышал диаметр стволов салютных установок. Поэтому Минской военной комендатурой, ответственной за проведение салюта, было принято решение вызвать специалистов российского предприятия-изготовителя, чтобы выявить дефекты и заменить бракованную пиротехнику. 

Специалисты прибыть прибыли, но не нашли лучшего способа, чем доработать пиротехнические изделия, что называется, дедовским способом – путем механического воздействия. И все это с дозволения командира роты Минской военной комендатуры. Следственный эксперимент подтвердил, что именно вот эта самая доработка и привела к небезопасному для использования состоянию.

Об этом и других резонансных делах мы поговорим сегодня с председателем Следственного комитета Иваном Носкевичем.

Взрывы во время салюта 3 июля 2019 года. Что установило следствие?

Юлия Огнева, СТВ:
Правильно ли я понимаю, что в этом деле сработал как раз тот самый пресловутый человеческий фактор?

Иван Носкевич, председатель Следственного комитета Беларуси:
По крайней мере, к таким выводам пришло следствие. Незамедлительно было возбуждено уголовное дело по факту взрывов во время проведения салюта 3 июля прошлого года. Создана была следственная группа, в ее состав вошли наиболее подготовленные квалифицированные следователи, которые достаточно быстро разобрались в ситуации. Действительно, в конце февраля уголовное дело передано прокурору для направления в суд. Буквально несколько дней назад прокурор согласился с позицией следствия и направил это дело для рассмотрения в суд.

К каким же выводам пришло следствие? Осмотр места происшествия в ночь с 3 на 4 июля показал, что из шести салютных установок, которые использовались для проведения салюта, четыре оказались разрушены в результате взрывов. Дальнейший ход расследования, в частности допросы всех заинтересованных, свидетелей, впоследствии подозреваемых по делу, показал, что на самом деле часть пиротехнических изделий, которые Министерство обороны закупило у российской фирмы «Пиро-Росс», оказались дефектными: либо с истекшими сроками годности, либо же они не соответствовали ГОСТам и техническим условиям, которые предъявлялись к такого рода пиротехническим изделиям. Как правильно вы сказали, многие из них своим диаметром превышали размеры мортир, в которые они должны были заправляться.

Юлия Огнева:
То есть не затолкнуть их было, правильно?

Иван Носкевич:
Да, можно сказать и так. Для того чтобы ситуацию исправить, Минской военной комендатурой были приглашены представители фирмы, которая изготовила и поставила эти пиротехнические изделия. Те не нашли ничего лучшего, как внести изменения в физическое состояние этих фейерверочных изделий. Их обрезали механическим путем, просто ножом обрезали картонную поверхность, укатывали об асфальтную поверхность. Все это происходило при молчаливом согласии и попустительстве, а то и поддержке сотрудников Минской военной комендатуры, в частности командира роты.

Мы провели следственный эксперимент, на котором фактически воспроизвели обстановку взрывов. Следственный эксперимент и проведенная по его результатам экспертиза подтвердили, что часть фейерверочных изделий, в которые внесены механические изменения, разрывалась либо в мортирах, либо на небольшой высоте над мортирами, что фактически соответствовало картине происшествия, которое имело место 3 июля в День Независимости.

Исходя из этого было предъявлено обвинение двум сотрудникам российской фирмы по статье 299 части 2 Уголовного кодекса Республики Беларусь, а именно «Нарушение правил обращения с пиротехническими изделиями, повлекшее по неосторожности смерть человека». Командиру роты Минской военной комендатуры предъявлено обвинение по части 2 статьи 463 Уголовного кодекса Республики Беларусь «Нарушение правил обращения с взрывоопасными предметами».

Юлия Огнева:
А почему делали одно дело, пусть и нехорошее, а статьи разные?

Иван Носкевич:
Военнослужащий является специальным субъектом. И в соответствии с особенной частью Уголовного кодекса ему предъявлено обвинение именно по специальной статье 463 части 2 Уголовного кодекса Республики Беларусь. Это устоявшаяся практика уголовного преследования.

«Общий разлет осколков в результате взрывов находился в радиусе 650 метров»

Юлия Огнева:
А где сейчас подозреваемые?

Иван Носкевич:
Оба сотрудника российской фирмы, обвиняемые по делу, находятся под стражей. Им такая мера пресечения была избрана в ходе следствия и санкционирована прокурором. В отношении военнослужащего избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Я должен сказать, что точка в этой трагической ситуации еще не поставлена. В отдельное производство выделены материалы в отношении иных должностных лиц Минской военной комендатуры, в действиях которых усматривается служебная халатность. Окончательное решение в отношении них будет принято после судебного рассмотрения дела в отношении фигурантов, о которых я сказал ранее. В результате внештатной ситуации и произошедших взрывов причинен общий ущерб имуществу юридических и физических лиц на сумму 742 тысячи белорусских рублей. Как правильно вы сказали, 11 человек пострадали. К сожалению, одна женщина погибла. Общий разлет осколков в результате взрывов находился в радиусе 650 метров, то есть надо сказать, что еще повезло, что от этого трагического случая не оказалось больше жертв и причиненного ущерба.

Юлия Огнева:
А кто будет возмещать этот ущерб?

Иван Носкевич:
Ущерб частично уже возмещен по делу. Естественно, что в данной ситуации ущерб возмещало Министерство обороны. Если конкретные лица будут признаны судом виновными в совершении инкриминируемых преступлений, бремя материальной ответственности ложится сразу же на них.

«Уже идет подготовка к салюту в ознаменование 75-летия Великой Победы»

Юлия Огнева:
Близится большой праздник – 75-летие Великой Победы. Понятное дело, будет салют. Традиция у нас такая, без нее, мне кажется, никак не обойдется. Скажите, какие предупредительные меры приняты, чтобы все-таки такого больше не происходило? Вы можете гарантировать нам, зрителям, безопасность?

Иван Носкевич:
Я думаю, что при проведении последующих салютов такая безопасность будет обеспечена. Следователями по результатам расследования внесено представление в Министерство обороны. В нем отражены причины и условия этого трагического случая. Внесены конкретные предложения, которые, с нашей точки зрения, будут способствовать дальнейшему безопасному проведению салютов. Насколько я знаю, уже идет подготовка к салюту в ознаменование 75-летия Великой Победы.

Каждое восьмое преступление, находившееся в производстве Следственного комитета в 2019 году, в сфере высоких технологий

Юлия Огнева:
Давайте к другим темам. На итоговой коллегии, которая состоялась в начале года, вы определили, что в этом году главным приоритетом будет противодействие преступлениям в сфере высоких технологий. Понятно, что из кошельков сейчас много не похитишь, люди хранят деньги на банковских счетах. Получается, есть серьезный повод для беспокойства, раз уж главный приоритет?

Иван Носкевич:
Думаю, да. Действительно, приоритетным направлением работы Следственного комитета на 2020 год мною объявлено принятие дополнительных мер по расследованию преступлений в сфере высоких технологий. К такому решению подтолкнул анализ структуры преступности за истекший 2019 год. Этот анализ показал, что у нас количество преступлений названной категории выросло по сравнению с 2018 годом в два раза. И зарегистрировано таковых порядка 11,5 тысяч преступлений. Чтобы понимать значимость этой цифры, важно знать, что это каждое восьмое преступление, находившееся в производстве Следственного комитета в 2019 году. У нас порядка 91,5 тысяч преступлений было возбуждено, 11,5 тысяч – в сфере высоких технологий.

Юлия Огнева:
Я так понимаю, что есть еще и тенденция к росту.       

Иван Носкевич:
Такая наблюдается. И надо сказать, что это объективная картина нынешнего дня. Общество все больше и больше уходит от обращения так называемых фиатных денег…

Юлия Огнева:
Наличности.

Иван Носкевич:
Наличности, да. И расчеты все больше уходят в сферу интернета. Естественно, что и злоумышленники тоже не дремлют. И обращают свои познания и способности на сферу интернета. Поэтому хищения с помощью информационных технологий и другие преступления в этой сфере становятся все более распространенными.

Юлия Огнева:
Но Следственный комитет тоже не дремлет?

Иван Носкевич:
Безусловно. Для того чтобы противостоять преступности в этой сфере, нами предпринимаются конкретные меры. В частности, еще три года назад в Следственном комитете созданы специальные подразделения по расследованию дел в сфере высоких технологий. Это целое следственное управление в центральном аппарате и соответствующие следственные отделы в областях. Они специализируются именно на расследовании так называемых хакерских преступлений. Мы очень тесное сотрудничество в этой сфере поддерживаем с нашими коллегами из иных стран, в частности из Соединенных Штатов Америки, многими европейскими иностранными коллегами, коллегами из Российской Федерации. Потому как практически каждое преступление в сфере высоких технологий – это транснациональное преступление. Анализ подобных дел показывает, что злоумышленники в основном находятся за пределами страны и оттуда получают доступ к реквизитам, например, платежных инструментов наших субъектов хозяйствования или физических лиц.

Юлия Огнева:
А какой процент завершенных расследований, насколько быстро удается раскрыть? Какой процент, доля?

Иван Носкевич:
Все зависит от того, какое преступление находится в расследовании. Если это банальные случаи хищения денег с банковских карточек, забытых в банкоматах или похищенных из кармана или сумки потерпевшего, эти преступления раскрываются легко, очень высокий процент их раскрытия и направления в суд. Что касается более изощренных хищений, повторюсь, транснациональных, то, конечно, их раскрывать значительно труднее. Но и резонанс от той ситуации, когда мы выявляем лицо и привлекаем к ответственности, совершенно не сопоставим с первым случаем.

О вишинге: «Очень тяжело такого рода преступления раскрыть»

Юлия Огнева:
Особенно на конец прошлого года очень сильно волновало наше население хищение с банковских счетов и карт. Гражданам якобы звонили из банков, какими-то способами выуживали персональную информацию и использовали ее в своих корыстных целях. Что делает Следственный комитет, чтобы предотвратить такие случаи?

Иван Носкевич:
Вы ведете разговор о так называемом вишинге. Это термин из IT-сферы. Злоумышленник, заполучив определенные сведения о конкретном счете физического лица либо юридического, звонит человеку, представляется, как правило, сотрудником банка и выуживает дополнительные сведения о конкретном счете или банковской карточке, доступе к ней – пароль, логин, иные данные.

Юлия Огнева:
Кодовое слово еще.

Иван Носкевич:
Да, кодовое слово. Это все происходит с помощью так называемой социальной инженерии, когда злоумышленники еще и психологи. Они так умело ведут диалог с конкретным лицом, которое впоследствии становится потерпевшим, что у него не возникает сомнений, что с ним разговаривает сотрудник банка. Заполучив все необходимые данные о банковском счете, они похищают деньги. Очень тяжело такого рода преступления раскрыть, а уж тем более привлечь лицо к ответственности. Это как раз та ситуация, когда злоумышленники находятся, как правило, за пределами нашей страны.

Начиная со второго полугодия 2019 года таких преступлений становится все больше и больше. Они регистрируются практически каждый день. И даже сегодня утром, начиная рабочий день с изучения сводки, я увидел, что зарегистрировано очередное преступление этой категории, когда злоумышленники вывели подобным путем более 12 тысяч долларов со счета одного из предприятий Гродненской области.

«Мы предлагаем внести ответственность и за незаконный оборот реквизитов платежных карт»

Юлия Огнева:
И как быть?

Иван Носкевич:
Следственный комитет принимает все необходимые меры, чтобы профилактировать такого рода ситуации. Мы уже провели бесчисленное количество брифингов, пресс-конференций, где объясняем людям, как вести себя в подобной ситуации, если поступает подобный звонок. Практически каждый раз, публикуя на своем сайте или в Telegram-канале, на иных форумах информацию о возбуждении, расследовании подобных дел, тут же предупреждаем о необходимости более взвешенного подхода каждого обывателя к общению с такого рода интернет-мошенниками. Мы выпустили уже не одну памятку на этот счет. Кроме того, мы предлагаем внести изменения в нормы материального права. В частности, в статью 222 Уголовного кодекса Республики Беларусь, которая определяет уголовную ответственность за незаконный оборот платежных инструментов. Мы предлагаем внести ответственность и за незаконный оборот реквизитов платежных карт. Не секрет, что в интернете существует рынок таких реквизитов.

Юлия Огнева:
То есть купить можно?

Иван Носкевич:
Да, есть продавцы, есть покупатели этих инструментов, которые далеко не законопослушные люди. Мы исходим из того, что, заполучив такие сведения и продав их на открытом рынке в интернете, в даркнете, человек осознает, что совершает преступление, не говоря уже о том, кто покупает такого рода данные. Полагаем, что в статью 222 следует внести изменения, дополнив ее ответственностью за незаконный оборот реквизитов.

Административная преюдиция в распространении порнографии: «Полагаю уместным вернуться еще раз к рассмотрению этого вопроса»

Юлия Огнева:
Давайте в продолжение доступности информации в интернете. Следственный комитет инициировал несколько законодательных норм в области распространения порнографии. В частности, вы выступали за то, чтобы не наказывать строго за лайки под порно-контентом, например, тех людей, которые это сделали по незнанию, по ошибке и т. д. Расскажите, есть ли подвижки в этом направлении?

Иван Носкевич:
Действительно, еще в 2017 году Следственный комитет выступил с инициативой декриминализации части 1 статьи 343 Уголовного кодекса Республики Беларусь, предлагая ввести административную преюдицию в распространении порнографии в тех ситуациях, которые вы обозначили. Например, если лицо просто ставит лайк при получении через какие-то мессенджеры какой-то информации порнографического содержания. Мы исходим из того, что такие действия обладают невысокой общественной опасностью и их можно отрегулировать административно-правовыми методами.

С учетом того, что в настоящее время идет общественное обсуждение новой редакции Кодекса об административных правонарушениях, я полагаю уместным вернуться еще раз к рассмотрению этого вопроса и такого рода действия регулировать в пределах Административного кодекса, а привлекать лиц к уголовной ответственности только при наличии административной преюдиции. То есть только после того, как оно будет привлечено к административной ответственности.

Юлия Огнева:
Получается, что если кто-то лайкнул один раз по незнанию и получил административку за это, то следующий раз, если он лайкнет, будет уголовная ответственность?

Иван Носкевич:
Очевидно, что если мер административного характера не хватает, чтобы предупредить его такую незаконную деятельность, значит, надо его привлекать к уголовной ответственности. Значит, первоначально государству силой закона не удалось ввести его в правопослушное поведение.

Юлия Огнева:
Это касается только лайков?

Иван Носкевич:
Это касается не только лайков, это касается и иных схожих деяний, которые не обладают высокой общественной опасностью.

Юлия Огнева:
То есть, если кто-то перепостил…

Иван Носкевич:
Совершенно верно.

Юлия Огнева:
То есть это может быть внесено в новый Кодекс об административных правонарушениях?

Иван Носкевич:
По крайней мере, это стоит обсудить в рамках общественного обсуждения новой редакции Кодекса.

«Важным предложением является мнение Следственного комитета о возможности изъятия криптовалюты в ходе уголовного процесса»

Юлия Огнева:
Скажите, может быть есть какие-то инициативы, которые вы бы хотели изменить в Уголовном кодексе?

Иван Носкевич:
Нормотворческая деятельность – это одно из важных направлений в работе Следственного комитета. Мы регулярно вносим предложения изменений законодательства, особенно в уголовной сфере, то есть в той части, которая нас касается в особенности. Я полагаю, важным предложением на сегодняшний день является мнение Следственного комитета о возможности изъятия криптовалюты в ходе уголовного процесса. Декрет № 8 позволяет нам внести такое предложение, поскольку уже в ходе расследования уголовных дел мы сталкиваемся с ситуациями, когда предметом преступления является криптовалюта, либо возникает необходимость ее изъятия у лиц, совершивших корыстные преступления.

Юлия Огнева:
Уже есть такие случаи, когда это необходимо?

Иван Носкевич:
Уже есть такие случаи, но правового регулирования механизма изъятия криптовалюты не было. Я надеюсь, что законодатели прислушаются к мнению Следственного комитета, и будут внесены такие изменения в уголовно-процессуальное законодательство.

Мы просим законодателей дать нам возможность копировать нужную нам информацию с электронных носителей

Важным, я считаю, является и предложение Следственного комитета о возможности копирования электронной информации, находящейся на конкретных носителях, при проведении осмотра места происшествия, обыска и иных процессуальных действиях. Не секрет, что серьезные неудобства были, особенно у субъектов хозяйствования, когда в ходе осмотра места происшествия, при проведении обыска следствие изымало весь объем носителей информации у субъекта хозяйствования, что могло бы парализовать его деятельность. Мы просим законодателей дать нам возможность копировать нужную нам информацию с этих носителей, оставляя их в дальнейшем обороте конкретного субъекта хозяйствования. Нам достаточно будет той информации, которая находилась в компьютерах, мы ее будем использовать при расследовании уголовного дела.

Юлия Огнева:
И это можно будет сделать по месту, не обязательно будет изымать технику.

Иван Носкевич:
Это можно сделать по месту, конечно.

«37 % сотрудников Следственного комитета – это женщины»

Юлия Огнева:
Иван Данилович, как известно, кадры решают все. Следственный комитет, мне кажется, тот самый орган, в котором эту самую пословицу-поговорку можно применить еще в более высокой степени. Расскажите, как у вас сейчас: кадровый голод или, наоборот, все хорошо?

Иван Носкевич:
Кадрового голода, слава богу, мы не испытываем. У нас в настоящий момент процент укомплектования следственных подразделений порядка 95 %, мы имеем возможность отбирать лучших специалистов. Из них основная масса – это выпускники высших учебных заведений, получающие специальность «правоведение». Большая часть – выпускники следственно-экспертного факультета Академии МВД, оставшаяся часть – выпускники иных юридических факультетов страны. 37 % сотрудников Следственного комитета – это женщины.

Юлия Огнева:
Не так и мало…

Иван Носкевич:
Это много, да. С каждым годом процент их растет. В некоторых подразделениях, в частности в Минске, их половина.

Старший следователь Московского районного отдела Следственного комитета Елена Борисова, я считаю, совершила просто героический поступок

Юлия Огнева:
Справляются?

Иван Носкевич:
Женская половина – это, наверное, самые добросовестные сотрудники. Причем наши барышни являются примером и гордостью не только для Следственного комитета, но и для всей страны. В частности, я ехал к вам в студию и буквально за короткое время до этого вручил свои знаки внимания и поощрения старшему следователю Московского районного отдела Следственного комитета Елене Борисовой. Эта молодая девушка, хрупкая, буквально на выходных, я считаю, совершила просто героический поступок. Она, находясь в своей квартире, услышала крики о помощи из подъезда. Когда вышла в подъезд, увидела, что совершается преступление в отношении девушки. Сожитель избивал ее, причинял телесные повреждения, причем причинял очень серьезные телесные повреждения. Она вступилась, защитила ее, сама, к сожалению, получила повреждения, но защитила потерпевшую от насильственных действий человека, который уже девять раз судим, в том числе за насильственные преступления. Вызвала милицию, виновника задержали, он будет привлечен к уголовной ответственности.

Я считаю, что следователь заслуживает в том числе и государственной награды. И я готовлю представление на вручение ей медали «За отличие в охране общественного порядка». Побольше бы нам таких сотрудников.

Юлия Огнева:
Вот такие вот наши девушки. И особенно приятно говорить об этом сегодня, в день 8 Марта.

Иван Носкевич:
В этот замечательный весенний женский день я хотел бы пожелать всем сотрудникам Следственного комитета спокойных будней, удовлетворения от нашей работы. Ну а в их лице и в лице вашем всем девушкам страны мирного неба, счастья, здоровья, любить и быть любимыми. С праздником вас!

Юлия Огнева:
Приятно быть женщиной, когда вокруг настоящие мужчины. Спасибо за интервью!

Люди в материале: Иван Носкевич, Юлия Огнева
Loading...


Сергей Паско: мы дадим оценку всей организации массовых беспорядков. Большое интервью с начальником управления СК по Минску



Новости Беларуси. В том числе благодаря сотрудникам СК Беларусь – одно из самых спокойных государств в регионе, а уровень преступности – минимальный. На неделе наш корреспондент Григорий Азаренок пообщался с начальником управления Следственного комитета по Минску, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Чем сейчас живут сотрудники, как отразились незаконные митинги на работе органов и чего ждать в будущем от одного из лучших силовых подразделений в СНГ?

Григорий Азаренок, СТВ:
Обычно следователи задают вопросы, но сегодня у нас есть уникальная возможность побеседовать с начальником управления Следственного комитета города Минска Сергеем Мирославовичем Паско. 10 лет Следственному комитету, в том числе и управлению по Минску. Правильно?

Сергей Паско, начальник управления Следственного комитета по Минску:
Именно так.

«Все, стиснув зубы, выполняли свои должностные обязанности. Я за них горд»

Григорий Азаренок:
Мы помним, прошлым летом было огромное количество фейков про то, что «ну ладно милиция, ну ладно Комитет госбезопасности, но уж следователи, они точно все уйдут, они точно не будут служить режиму», как они это называют. Вот что было на самом деле?

Сергей Паско:
Григорий Юрьевич, хочу вам сказать, что несмотря на то, что у нас довольно-таки молодой коллектив и где-то порядка 20 % – это следователи, которые служат до двух лет, малая толика нашего из нашего коллектива оказалась по ту сторону баррикад. В 1-2 % отражаются эти цифры. Я, если честно сказать, благодарен нашему коллективу за мужество, за стойкость. У нас 51 % женщин служит, и ни одна из них никогда не сказала: «Сергей Мирославович, трудно, тяжело, идет давление, еще что-то». Все, стиснув зубы, выполняли свои должностные обязанности. Я за них горд.

Григорий Азаренок:
В городе Минске были большие массовые беспорядки. Здесь, конечно же, работы у Следственного комитета очень много.

«Смотрите Telegram-канал Следственного комитета и официальную страничку, мы станем свидетелями принятия ключевых решений»

Сергей Паско:
В Минске по факту массовых мероприятий с августа 2020 года, даже с июля, если точным быть, возбуждено больше 1 600 уголовных дел, которые расследовались нашими следователями. Могу сказать, что из этого количества более 400 человек, по результатам расследования указанных уголовных дел, нами уже направлено в суды. Значительное количество сейчас еще находится под следствием. Допустим, под стражей только по одному уголовному делу, которое расследуется в Следственном управлении города Минска, у нас сейчас находится около 50 человек.

Григорий Азаренок:
Вы выявили структуру? Как это все выглядело? Это было спонтанно, случайно, или же все-таки здесь есть возможность говорить о неком плане, о неком заговоре и так далее?

Сергей Паско:
Мы накапливали материал. Мы накапливали информацию, накапливали видеоматериал, телефонные переговоры. Это нам дало возможность потихонечку увидеть картину, которая показывает нам, что все эти действия были хорошо спланированы. Они заранее готовились и подводились к тому, чтобы в определенный день и час это выстрелило. Я могу анонсировать, что в ближайшее время мы станем свидетелями, смотрите Telegram-канал Следственного комитета и официальную страничку, мы станем свидетелями принятия ключевых решений, где мы дадим оценку вот всей этой организации массовых беспорядков.

«У них были еще и взаимодействия с анархическими движениями и Российской Федерации, и Украины»

Григорий Азаренок:
Вот если говорить, вы сказали, что есть рядовые граждане, которые повелись, а есть, так называемые, кураторы, кукловоды, по-разному их называют. И некоторые из них проходят по вашим делам, я так понимаю: и Протасевич, и Пальчис?

Сергей Паско:
Да, это как раз таки вот это уголовное дело, которое расследуется у нас в следственном управлении. Но для примера скажу, объем этого уголовного дела составляет уже более 600 томов. Там находятся и материалы уголовных дел по обвинению Протасевича, который сейчас находится на территории Республики Беларусь, и Путило, который находится вне пределов. Такие, как Пальчис. Кроме того, могу сказать, что у нас есть довольно-таки большая группа, которая находится под следствием, все они находятся под стражей, довольно большая группа анархистов так называемых. Мы планируем в ближайшее время, в ближайшее время – это месяц, может быть, полтора мы окончим расследование по этому уголовному делу, оно будет направлено в суд. Вот если смотреть, как эта группа анархистов развивалась и строила свою деятельность, мы можем сказать о том, что организация их происходила задолго до предвыборной кампании. Они свою деятельность оттачивали еще в Брестской области, на аккумуляторном заводе в Брестской области.

Григорий Азаренок:
По взаимодействию, наверное, с этими блогерами?

Сергей Паско:
Я вам хочу сказать, что не только по взаимодействию с блогерами. У них были еще и взаимодействия с анархическими движениями и Российской Федерации, и Украины. Поэтому там по ряду уголовных дел, вот по этому уголовному делу, у нас под стражей содержатся и не граждане Республики Беларусь, которые тоже примыкают к этому движению.

Григорий Азаренок:
После выборов и после трех дней боестолкновений Telegram-каналы приказали, можно сказать, своим адептам идти в Следственный комитет и писать жалобы на действия силовиков. Вы проверяли эти жалобы? Их же было несколько тысяч.

«Им там просто необходимо было пропиариться: вот посмотрите, мы такие бедные, несчастные, мы здесь вот обратились»

Сергей Паско:
Да, конечно. Каждая жалоба была принята. Мы назначили соответствующую экспертизу, мы собрали точно так же объективный материал: что произошло, как произошло, почему этот человек там находился, почему у него были или не были телесные повреждения. Ведь тут необходимо понимать, что, вы абсолютно правильно сказали, там были боестолкновение. Это действительно так. И по одну и по вторую сторону были люди. И если одни люди проявляли агрессию: они закидывали камнями, они пытались вступить в драку, оказать сопротивление сотрудникам органов внутренних дел, то у сотрудников органов внутренних дел имеются абсолютно законные основания, они обязаны это делать, пресекать такие противоправные действия со стороны радикализированных граждан. Поэтому и были обращения. Но вместе с тем, вы знаете, некоторые граждане, которые обратились в Следственный комитет, не дожидаясь ответов, не дожидаясь того, какие будут решения, им необходимо было такое обращение только лишь для фиксации самого факта, и они выехали за границу Республики Беларусь. Им там просто необходимо было пропиариться: вот посмотрите, мы такие бедные, несчастные, мы здесь вот обратились, и там проводится проверка. Поэтому мы досконально разобрались в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да, то есть проводилось расследование, следственные мероприятия, опросы? Все это делалось, правильно?

Сергей Паско:
Конечно.

Григорий Азаренок:
Но не подтвердилось ни одного факта, насколько я знаю?

Сергей Паско:
У меня нет таких фактов, чтобы я мог привести, что да, действительно, где-то подтвердилось, что в отношении гражданина необоснованно были применены меры физической силы.

Григорий Азаренок:
Если тогда отходить уже от этих протестных событий, сам коллектив сплотился вот в этот период?

Сергей Паско:
Не только коллектив сплотился, я имею в виду Следственного комитета, сплотились в общем правоохранители. Мы работали совсем в иных условиях, и время на то, чтобы где-то что-то позвонить, провести совещание, еще что-то – времени на это не было. Мы понимали, что необходимо действовать, необходимо действовать незамедлительно. Сплоченность была… я за историю своей деятельности не знаю, чтобы так скоординированно и сплоченно работали коллективы всего правоохранительного блока, за что я всем очень признателен.

Григорий Азаренок:
При этом ведь на протестах свет клином не сошелся, и криминальная обстановка, преступность никуда не уходили, которые были всегда. Как было в этот период? Увеличилось, уменьшилось? Раскрываемость, может быть, благодаря тому, что сотрудники такие мобилизованные были, увеличилась?

«По проценту раскрываемости мы никоим образом не упали»

Сергей Паско:
Вы знаете, вы попали этим вопросом просто в точку. Потому что действительно за вот этими протестными движениями и реагированием на этим вызовы мы могли потерять контролирование ситуации по общекриминальной преступности. И могу констатировать, что этого не произошло. В первые дни августа, когда начались вот эти протестные движения, деструктивные элементы вышли на улицы, когда нас начали закидывать заявлениями, сообщениями в милицию о том, что вызов милиционеров для того, чтобы рассредоточить силы и средства. Одно за другим произошло два разбойных нападения. По большому счету, это редкость, большая редкость – разбойные нападения в помещениях магазина, на тотализаторах, в помещениях юридического лица было. И когда силовики, во-первых, раскрыли – буквально сутки-двое и раскрыли одно и второе правонарушение. И когда мы допрашивали одного из людей, одного из теперь уже обвиняемых, он сказал о том, что был уверен, что силы и средства рассредоточены и на эту мелочь, которую я там совершил, просто не будет у правоохранителей времени. И, вы знаете, нашлось время на всех правонарушителей. Хочу констатировать, что по раскрываемости, по проценту раскрываемости мы никоим образом не упали. У нас стопроцентная раскрываемость таких преступлений, как убийства. Да, в этом году у нас отмечается рост 10-процентной преступности, общей преступности. Но надо понимать, что из этих 10 процентов 6 процентов – это преступления, которые сопряжены с протестной деятельностью.

Григорий Азаренок:
Вы видели этот контингент, вы сказали, что многие связаны с преступным миром. Представим, что гипотетически силовики действовали бы по-другому: уступили бы улицы и так далее. Мы могли бы говорить, что поднялся бы криминалитет, что это все было связано, что начались бы и грабежи, и разбои на этой почве и так далее?

«К коммерсантам приходили и начинали требовать деньги на финансирование протестной деятельности»

Сергей Паско:
Я вам так хочу сказать. Тут не надо фантазировать, надо посмотреть, что творится у южных наших соседей. Ведь все там было одинаково. Все точно так, только там силовиков сначала предали, а потом они отошли. То, что мы имеем разгул преступности…

Григорий Азаренок:
И любой, надев БЧБ-повязку, мог сказать: а где ты был 9 августа, ну-ка давай свои деньги.

Сергей Паско:
У нас были не единичные факты, когда к коммерсантам – это был сентябрь-октябрь месяц – приходили и начинали требовать деньги на финансирование протестной деятельности. Поэтому вы все абсолютно правильно говорите, такие движения уже пошли, мы просто их пресекли. Вовремя их пресекли.

Григорий Азаренок:
Что бы вы хотели отметить в вашем коллективе накануне юбилея, 10-летия. Как они сработали? Как эти люди проявили себя? Вы уже немножко остановились, но давайте подробнее.

«Эти люди решали вопросы непосредственно по своей служебной обязанности»

Сергей Паско:
Говоря об этих людях, я единственное, что хочу сказать, наверное, самое главное – это еще раз их поблагодарить за то мужество, ту отвагу, тот профессионализм, который они проявили в эти нелегкие времена. Да и вообще, 10 лет становления Следственного комитета, поверьте, что это не простые времена. Это времена притирки, это времена, когда Следственный комитет искал себя в позиции всех правоохранительных органов. Мы коммуницировали. Отдельные слова благодарности в этот предпраздничный день мне очень хотелось бы сказать тем людям, которые их поддерживали – это их родители, безусловно, их семьи, которые давали возможность им сосредоточиться на работе.

Григорий Азаренок:
Не видели их подолгу.

Сергей Паско:
Не видели их подолгу. Наверное, где-то то, что раньше было, те вопросы, которые решали мои следователи – мамы, папы, которые являются в семье, наверное, были отложены на второй план и были решены другими людьми. А эти люди решали вопросы непосредственно по своей служебной обязанности.