Коко Шанель. Кто её спас от позора?

21.06.2019 - 13:07

Порой люди, сами того не подозревая, попадают в истории, которые впоследствии становятся черными отметинами в их красивых биографиях или собственной памяти. А случается, совершаются поступки вроде из благородных побуждений, но, как оказывается, позже осуждаемые. И такое может происходить с каждым, независимо от роли и имени.  

Была в жизни Коко Шанель история, за которую ей все последующие годы было стыдно, о которой она предпочитала не вспоминать. Из-за неё Гордость и Славу Франции правительство с позором изгнало из страны. Итог мог быть для Коко ещё печальнее, если бы не заступничество одного из самых влиятельных политиков мира. Что же такого она натворила?   

Подумайте о женщине, детство которой прошло в сиротстве и нищете, но которая своим упорством, жаждой лучшей доли и любовью ко всему красивому всего добилась сама: признания личности, мировой славы, богатства. Всё позади – жизнь без мамы (она умерла при родах), монастырский приют для сирот, работа за гроши помощником продавца и пение вечерами в дешевых кафешках. А в свободные часы она рисовала платья, костюмы, сумочки и шляпки. Её дизайнерские идеи приглянулись молодому успешному бизнесмену Артуру Кайпелу, и он помогает Коко не только коротать ночи, но и открыть маленький магазин шляпок. Довольно скоро парижские дамы узнали адрес, где можно купить эксклюзивную модную вещицу, какой нет ни у одной из подруг. Это же Париж, надо понимать! Благодаря росту популярности и доходов бизнес мадемуазель Шанель расширялся из года в год. К концу 30-х она имела свой Модный дом, сеть магазинов по продаже одежды, аксессуаров и парфюмерии. Здесь состоятельные мужчины могли купить своим дамам флакончик знаменитых духов «Chanel №5», женщины – придуманные хозяйкой брючный костюм или маленькое черное платье. И вообще фантазии Коко Шанель не давали спокойно спать модницам. Кроме красивых нарядов они хотели такую же нить жемчуга, какую они впервые увидели на шее Коко. Они мечтали о таком загаре, каким эта женщина однажды удивила светское общество. До тех пор аристократки хвастались белизной кожи.

Но не только модниц лишала сна знаменитая законодательница стиля и элегантности. Ворочались по ночам от мыслей о ней чиновники, политики, бизнесмены, прочие несчастные из творческой элиты Парижа и окрестностей. А как мужику уснуть после встречи на светской «тусовке» с самим совершенством?! Коко была красавицей с идеальной фигурой. Она даже собственное изобретение – брючный костюм – никогда не надевала, чтобы не прятать свои природные достоинства. И, надо сказать, немалому числу воздыхателей посчастливилось воплотить ночные грёзы в явь. Коко охотно общалась с приличными мужчинами и даже заводила романы. Ну, как в Париже без любви! В этот город её совсем ещё юной привез богатенький армейский офицер. Потом был тот самый Артур, который в 1913 году открыл ей дорогу в бизнес. Он вскоре погиб в автокатастрофе. Затем на шесть лет судьба свела уже преуспевающую бизнес-леди с Хью Гросвенором, герцогом Вестминстерским. Один из богатейших и влиятельных людей Англии даже предлагал Коко законный брак, но та была замужем за модой. Она считала, что романы и интрижки не должны мешать работе. Она это удачно совмещала и так и не создала семью, предпочтя ей дело.

Так как же случилось, что ей пришлось покинуть Францию? Почему её добрая страна, где она нашла своё призвание, вдруг указала ей на дверь? Когда немцы пришли в Париж, Коко Шанель, хоть и закрыла все свои бутики, оставалась в зените популярности. Ну, что война! Её ведь знал высший свет всей Европы. Однажды она воспользовалась своими связями, чтобы освободить из плена племянника. Ей оказал внимание старый знакомый - атташе германского посольства барон Ганс фон Динклаге. Племянник получил свободу, а 56-летняя Коко – очередной роман. Они жили вместе до окончания войны. А когда после освобождения союзниками Парижа в 1944-м прошли разоблачения коллаборационистов, вскрылось ещё и участие Шанель в секретной операции немецкой разведки «Модная шляпка». Через своего бывшего любовника, английского герцога, Коко должна была донести до Черчилля информацию о желании руководства рейха вступить с ним в сепаратные переговоры. Встреча не состоялась из-за болезни премьер-министра. Но факт работы на немецкую разведку в биографии Коко Шанель остался. Французских женщин, что крутили «l'amour» с оккупантами, стригли наголо или сажали в тюрьмы. С женщиной, прославившей страну своим новаторством в моде, поступили иначе. Её выпустили из-под ареста и дали возможность уехать. И похлопотал об этом Уинстон Черчилль. Коко поселилась в Швейцарии, куда после войны сбежал и её барон фон Динклаге.

Прошло время, и Франция простила свою дочь. Через 10 лет Коко Шанель вернулась на родину. Ей уже было под 70, когда здесь пришлось отвоевывать утраченные позиции в мире моды, возвращать репутацию в обществе. И у неё получилось. Так и дожила она до 88 лет - в славе, которая затмила её военные грехи. Но похоронили её всё же в Швейцарии.

Почему?

Женщину разве поймешь?

Ваш В.Д.

Люди в материале: Коко Шанель


Борис Савинков. Почему Советская власть пощадила своего злейшего врага?



Любая революция – это не только слом старого строя: «Мы наш, мы новый мир построим…» В первую очередь, это настоящий переворот в головах многих людей. С теми, кто твёрд в своих убеждениях, вроде бы всё понятно: они либо за новый мир, либо за привычную для общества систему ценностей. Есть перебежчики: был в одном лагере – перешел в другой. Но каждая смута рождает и таких персонажей, от которых не знаешь, чего ждать, куда занесет его вихрь революционный.   

Борис Савинков – убежденный борец с большевиками, террорист, ярый враг Советской власти. Именно таким он был представлен в школьных учебниках истории, позже и во взрослых книгах, которые я читал. То были советские издания, где, как известно, чаще были два цвета – «черный» и «белый», без оттенков и полутонов. Время показало, что всегда есть нюансы, и не всё в этом человеке, его политических взглядах и действиях было однозначно.    

Его штормило. Казалось бы, сын прокурора будет уважать закон. Но уже в юности Борис участвует в студенческих беспорядках, отправляется в ссылку. В 1903 году бежит, вступает в партию эсеров и возглавляет её боевую организацию. Вместе с соратниками готовит покушения на высоких чиновников и военачальников. Они убили министра внутренних дел Плеве, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, адмирала Чухнина. Лихая была молодость. Савинкову нет и тридцати, а он уже за терроризм приговорен к смертной казни. Снова побег, эмиграция. В Париже он окунается в творчество. Выходят книга «Воспоминания террориста», повесть «Конь бледный», роман «То, чего не было». Откуда способности к литературе? Это семейное. Мама – журналист, драматург. Младший брат – журналист, художник. Старшая сестра – критик, сотрудник журнала. Причем, все в семье, включая ещё одного брата и сестру, были людьми политически активными. Кто состоял в эсерах, кто в социал-демократах. Один был сослан, другой уволен, кто-то сбежал в эмиграцию. Такими были Савинковы, а Борис – одним из них.   

С товарищами по партии у Савинкова не заладилось. Им не нравились его книги. Как может один из лидеров партии, руководитель её боевого крыла писать о слабости движения, о сомневающихся революционерах, о том, что убийство в политических целях – тот же большой грех? Они считали, что автор над ними посмеивается, и настаивали на исключении Савинкова из своих рядов. Но «развод» состоялся только в 17-м. Наверное, это всегда справедливо: или ты разделяешь взгляды однопартийцев, или уходи. Савинков был «себе на уме». Порвав идейно с эсерами, он осел в Париже на время Первой мировой, получив по знакомству должность военкора. Писал для газет и журналов, в то же время от политического бездействия ощущал себя «птицей с перебитыми крыльями». Ему хотелось в бой. И весной 1917 года в России он вернулся в свою стихию. Савинков сменил несколько высоких военных постов во Временном правительстве, но ничего исторического совершить не успел. А с последней должности губернатора и командующего войсками Петрограда вдруг сам ушел в отставку. Что-то его не устроило в политике «шефа» – Александра Керенского, и он подался в масоны. Тогда это было модно. К тому же надо было знать Савинкова – его носило от берега к берегу. Он был решителен во всём, даже в своих метаниях.    

С приходом к власти большевиков в жизни авантюриста начался новый этап. Он снова на «боевом коне» – на Дону формирует Добровольческую армию, в Москве создает подпольный «Союз защиты родины и свободы». Цель – свержение власти большевиков и продолжение войны с Германией. Но вскоре заговорщиков накрыли, а Савинков подался в бега: метался по городам России, пытаясь организовать мятежи и теракты, затем рванул за границу. В Варшаве он создает «Русский политический комитет», издает антисоветскую газету «За свободу!», собирает военизированные отряды  для борьбы против Советов. Однако вскоре польское правительство устало от  прыти этого русского, и он был выслан из страны.     

Думаете, Савинкова остановил этот провал? Он тут же избирает иную тактику. В Лондоне в 1921 году борец с большевизмом тайно встречается с «красным послом» Леонидом Красиным и предлагает план  устройства новой России – без ЧК, с частной собственностью и свободными выборами в Советы. О беседе он тут же доложил  премьеру Англии Ллойд Джорджу и министру по делам колоний Черчиллю, а также Юзефу Пилсудскому. Так он радел за родину. Не получив от Москвы ответа, Савинков наверняка почувствовал себя неудачником. Он бросил Белое движение и снова сел за письменный стол – пишет повесть «Конь вороной» об итогах Гражданской войны.    

А тем временем чекисты разрабатывали план нейтрализации Савинкова. В 1924 году его хитростью выманили в СССР и схватили в Минске. С ним арестованы были его любовница и по совместительству секретарь баронесса Любовь Дикгоф и её муж. Их троих связывала не только политика, а нечто большее. В своих чувствах наш герой тоже был человеком непостоянным: первой женой была Вера Успенская – дочь писателя Глеба Успенского, второй – Евгения Зильберберг – сестра соратника Савинкова по террору. И тут ещё баронесса при живом муже.    

На следствии и в суде Савинков признал свое поражение и вину, даже согласился обратиться к лидерам белой эмиграции с призывом о прекращении борьбы против Советской власти. Но диалог с такими, как он, большевики всегда заканчивали маузером. Савинкова тоже приговорили к расстрелу. Сидя в подвалах Лубянки, он написал покаянный рассказ «В тюрьме», предисловие к которому написал сам Луначарский. Это о чем-то говорит. Большевики хотели литературный талант Савинкова поставить себе на службу: пусть разоблачает всякую контру. Поэтому ему заменили «вышку» на 10 лет. Пропагандистом он, однако, не стал. Во время одного из ночных допросов в ЧК заключенный выбросился в окно. Скорее, он не хотел оставаться в этом мире с клеймом предателя.    

Есть, правда, версия (о ней написал Солженицын), что чекисты сами помогли ему выйти в окно, что, впрочем, не исключено. У них ведь всегда есть собственный взгляд на вещи.  

Ваш В.Д.