«Минчанин года» Константин Селиханов о бренде города: С проспекта Независимости в Минске нужно убрать половину рекламы

09.09.2012 - 22:46

На вопросы ведущего программы «Неделя» на СТВ отвечает скульптор, обладатель звания «Минчанин года» Константин Селиханов.

Сейчас маркетологи рассуждают о создании бренда Минска. Что это, по-вашему? Это скульптура, архитектурный ансамбль  или, может, вообще нечто нематериальное?

Константин Селиханов:
В первую очередь, это некая атмосфера. Поразить Эйфелевой башней, Стоунхэнджем или Колизеем мы не можем по определению. Поэтому нужно отходить от повторов, от попыток сделать что-то адекватное перечисленному. Это просто нереально.
Нужно уделить внимание атмосфере. Вот мы приезжаем в Минск и чувствуем что-то, из-за чего нам хочется здесь остаться. Потому что, с одной стороны, мы не относимся к архитектуре Западной Европы, где преобладают прочные, каменные строения, с другой – мы и не Восток. Минск радикально отличается от Москвы. Причем, может быть, даже в лучшую сторону.
Современное искусство стало таким же способом увеличения интереса к стране, способом развития туризма, как и спорт, промышленность и все остальное.

У вас много смелых идей. Какую бы вы реализовали в Минске?

Константин Селиханов:
Для начала бы, я создавал среду. С нашего замечательного проспекта Независимости убрал бы половину рекламы. Например, в Вашингтоне не найдешь лишнего цвета, в Риме все сухо, Париж вообще полностью в трёх цветах. Цвет, как и форма, имеет колоссальное значение. Хотя, наш город не так сильно пострадал. Вот отъезжаешь чуть-чуть в  сторонку, и ты видишь ляпы страшные. Вот в Новогрудке я видел совершенно замечательный памятник Мицкевичу на фоне зеленого чудовищного забора. Вот, например, есть цвета, которые нужно запретить изначально. Если синяя, зеленая и желтая черепица - это плохо, значит не везем ее в страну вообще. Нужно табу поставить. А везем исключительно темно-серую, коричневую черепицу. Вопросы надо решать на таком уровне.

Чему, в плане архитектуры, другим городам можно поучиться у Минска?

Константин Селиханов:
У нас очень хорошие парковые зоны. Я считаю, что наш Парк Горького чуть ли не идеальный. Вот таким вещам у нас можно поучиться. Ты там находишься в состоянии гармонии. Это правда. Там прекрасно.

Люди в материале: Константин Селиханов
Loading...


Троицкое предместье: какой дом самый старый, почему их красили в разные цвета, а мост прозвали Хлусовым



После того как Хрущев посетил Минск и удивился, что у столицы нет исторического центра, в 80-ые начали активно возрождать Троицкое предместье. Трудно представить, что тогда наследство 19 века было в полном запустении. И труды реставраторов изначально не оценили. Истории существования Троицкого – в программе «Минск и минчане».

Марина Мирончик, экскурсовод:
Здесь не было этой плитки, стилизованной решетки. И проходя с мамой за руку, меня всегда удивляло, как же там живут люди! Потому что это были обыкновенные жилые дома, полуподвальные помещения.

Тимофей Акудович, экскурсовод:  
Это был первый масштабный реставрационно-строительный проект в Беларуси, поэтому он получился таким немного сказочным. Не столько Минск 19 века, сколько получился такой прибалтийский городок.

Жизнь в Троицком предместье была уже в 12 веке! Огненная стихия 1809-го не пощадила деревянную застройку. Вдоль Свислочи селились ремесленники. Работали лавки, корчма, была своя водяная мельница, обувная фабрика и бани. Адресов в Минске тогда не знали. В помощь почтальонам дома окрашивали в разные цвета. К слову, именно в Троицком появился первый почтовый ящик в столице!

Марина Мирончик, экскурсовод:
Самым старым зданием в Троицком предместье является Дом природы. На самом деле – это еврейская синагога Боруха Китаевского, датируемая 1874 годом. Здесь проживали представители еврейской национальности, которые занимались бизнесом.

Тимофей Акудович:
Дом Пинхусовича – это настоящий дом 19 века. Во второй половине 19 века здесь квартировались офицеры Серпуховского пехотного полка. В 80-ых годах, когда реконструировали Троицкое, сохраняли оригинальные стены старых домов, но полностью меняли внутренности этих домов. И перестраивали фасады.

В доходном доме Вигдорчика снимал квартиру отец Янки Купалы. Тогда Яська ходил в первый класс. 9 декабря 1891 года появился на свет Максим Богданович! Его отец, Адам Богданович жил в доме Карзаковича на 2-м этаже, а на первом проводил уроки в приходском училище. Жена Мария Афанасьевна играла на фортепиано и угощала соседей свежезаваренным кофе.

Тимофей Акудович:
Они не очень долго здесь прожили. Съехали отсюда в Гродно. Дом был уничтожен в 20-50-ые годы – к сожалению, точно не известно. Когда строили эту высотку «У Троицкого», было принято такое компромиссное решение не восстанавливать домик, а сделать просто такой памятник.

Марина Мирончик:
И, наверное, неспроста здесь располагается антикварный книжный магазин, который называется, как сборник его стихов. По этому поводу он написал замечательные строки в Ялте, уже умирая: «Ў краіне светлай, дзе я ўміраю, у белым доме ля сіняй бухты, я не самотны, я кнігу маю з друкарні пана Марціна Кухты».

Через Троицкое прошла жизнь еще одного гения – Язэпа Дроздовича. Путешественник, живописец, график преподавал в женском духовном училище, которое находилось на месте нынешнего генштаба министерства обороны. Человек-космос так и не получил благодарности при жизни. Чего не скажешь про столичного доктора Ивана Устиновича Здановича, который трудился в Троицкой больнице в начале 20 века.

Марина Мирончик:
Это было здание Троицкого базилианского униатского монастыря. На рубеже 18-19 веков в 1799-1800 годах была построена богадельня, госпиталь и здание плебании. Уже к 1850 году главным архитектором Минска Казимиром Хрищановичем было заложено здание больницы.

Раньше Троицкое предместье тянулось аж до нынешнего дома под шпилем. А в районе Оперного был известный базар. Сюда съезжались крестьяне со всех регионов и выкладывали прямо на возах свой урожай. Только здесь минчане могли купить дрова. Но в 30-ые со строительством театра лавочку свернули… Говорят, на Нижнем рынке действовала особая «каста» продавцов, за что Александровский мост прозвали Хлусовым.

Марина Мирончик:
Говорят, что именно возле этого Хлусова моста происходили обманы людей. Здесь жили люди разных сословий, и поэтому и нищенствующие были люди здесь – не без этого. Поэтому здесь была построена первая ночлежка, где вот эти бедные люди могли переночевать.

Среди Троицкого эксклюзива – аптека! За лекарствами и травяными чаями сюда приходили еще в 19 веке. А на месте Суворовской обители в 18 веке был монастырь мавританок. Монахини ухаживали за немощными и нищими до 40-ых годов 19 века, когда палаты сменили учебные классы мужской духовной семинарии.

Марина Мирончик:
Внутреннее убранство этих домиков по-прежнему является романтичным местом для встречи влюбленных, для съемок кинофильмов. И просто как замечательное место для прогулок минчан и наших гостей.

А еще Троицкое исполняет желания! Скульптор Лев Зильбер постарался, чтобы вы смогли отыскать свою «папраць-кветку» в самом сердце столицы…