«Минчанин года» Константин Селиханов о бренде города: С проспекта Независимости в Минске нужно убрать половину рекламы

09.09.2012 - 22:46

На вопросы ведущего программы «Неделя» на СТВ отвечает скульптор, обладатель звания «Минчанин года» Константин Селиханов.

Сейчас маркетологи рассуждают о создании бренда Минска. Что это, по-вашему? Это скульптура, архитектурный ансамбль  или, может, вообще нечто нематериальное?

Константин Селиханов:
В первую очередь, это некая атмосфера. Поразить Эйфелевой башней, Стоунхэнджем или Колизеем мы не можем по определению. Поэтому нужно отходить от повторов, от попыток сделать что-то адекватное перечисленному. Это просто нереально.
Нужно уделить внимание атмосфере. Вот мы приезжаем в Минск и чувствуем что-то, из-за чего нам хочется здесь остаться. Потому что, с одной стороны, мы не относимся к архитектуре Западной Европы, где преобладают прочные, каменные строения, с другой – мы и не Восток. Минск радикально отличается от Москвы. Причем, может быть, даже в лучшую сторону.
Современное искусство стало таким же способом увеличения интереса к стране, способом развития туризма, как и спорт, промышленность и все остальное.

У вас много смелых идей. Какую бы вы реализовали в Минске?

Константин Селиханов:
Для начала бы, я создавал среду. С нашего замечательного проспекта Независимости убрал бы половину рекламы. Например, в Вашингтоне не найдешь лишнего цвета, в Риме все сухо, Париж вообще полностью в трёх цветах. Цвет, как и форма, имеет колоссальное значение. Хотя, наш город не так сильно пострадал. Вот отъезжаешь чуть-чуть в  сторонку, и ты видишь ляпы страшные. Вот в Новогрудке я видел совершенно замечательный памятник Мицкевичу на фоне зеленого чудовищного забора. Вот, например, есть цвета, которые нужно запретить изначально. Если синяя, зеленая и желтая черепица - это плохо, значит не везем ее в страну вообще. Нужно табу поставить. А везем исключительно темно-серую, коричневую черепицу. Вопросы надо решать на таком уровне.

Чему, в плане архитектуры, другим городам можно поучиться у Минска?

Константин Селиханов:
У нас очень хорошие парковые зоны. Я считаю, что наш Парк Горького чуть ли не идеальный. Вот таким вещам у нас можно поучиться. Ты там находишься в состоянии гармонии. Это правда. Там прекрасно.

Люди в материале: Константин Селиханов


Где в Минске жили подпольщики времен ВОВ, и как фашисты готовили разведчиков



В первые дни войны бомба попала в 3-й дом Советов – теперь это дом по ул. М. Богдановича, 23 и были заблокированы входы в подвалы. В результате погибло более 100 человек. В основном – это женщины и дети.

Аналогичная история случилась и с былым управлением Либаво-Роменской ЖД.

Еще один «живой» свидетель спрятан за шумным проспектом. В доме на Независимости, 27а квартировала подпольщица Ольга Щербацевич. Медработник нашла путь в госпиталь, который оккупанты устроили для советских военнопленных на месте нынешнего главного корпуса БНТУ. Из лазарета была прямая дорога в лагеря.

Антон Рудак, историк, краевед:
Это были лагеря в пушкинских казармах городского отделения шталага 352, лагерь в Масюковщине. Эта группа занималась переправкой военнопленных из лазарета, спасали их из этого лазарета.

Ольга Щербацевич втянула в секретную операцию всю семью. Удалось спасти 18 офицеров и красноармейцев. Но во время очередного перевода из Минска в партизанскую зону несколько человек попали в руки нацистов.

Евреев расстреляли на месте, остальных завербовали. И все из-за шифровальщика Бориса Родзянко. После войны предатель понес наказание.

Антон Рудак:
В августе 41-го состоялся арест, и 26 октября 41 года произошло первое публичное наказание смертью участников этой группы. Было арестовано 12 человек, их тройками повесили по всему городу. Ольгу повесили недалеко от ее дома в сквере возле Купаловского театра. Ее сыну Володе было 16, он также помогал военнопленным.

Бывшая улица Островская, ныне Раковская. Мало кто знает, что здесь с сентября 1943 по июль 44-го действовала одна из пяти немецких разведывательных диверсионных школ.

Здесь готовили агентов для борьбы с партизанами и подпольщиками. В расписании была история радиодела, топография, стрельба, рукопашный бой, работа с ядами. Одним словом, все для успешной диверсии.

Более того! Вели профобучение по специальностям столяр, слесарь, чтобы легко проникнуть на предприятия. В случае провала рекомендация для шпионов была одна – самоубийство.

Святослав Кулинок, заместитель заведующего отделом публикаций ГУ «Национальный архив Республики Беларусь», кандидат исторических наук:
Советская партизанская контрразведка знала о существовании данной школы. Кто-то из обслуживающего персонала (может быть, уборщица или водитель) все-таки был внедренным агентом в эту разведшколу, и у партизан были оперативные и достаточно своевременные данные по немецкой агентуре.

На легендарном здании гостиного двора есть знак в честь легендарного Фрица Шменкеля. Его называли солдатом вермахта и Красной армии, партизаном и подпольщиком. В феврале 44-го на площади Свободы, в штаб-квартире службы безопасности и СД немцы зверски допрашивали Фрица, но он не сдал своих, за что понес самое суровое наказание.

Покоится его душа в Свислочи или в другом месте – до сих пор тайна. А многие моменты биографии и вовсе придуманы.

Андрей Данилов, военный историк, журналист:
В 41-м году, когда началась война с Советским Союзом, он изъявил желание служить в вермахте, отправлен был на Восточный фронт и осенью 41 года перешел на строну Красной армии. Это спорная страница из его биографии. Везде написано, что он служил в 186-й пехотной дивизии Вермахта. Такой не было вообще! Но, тем не менее, он попал в партизанский отряд «Смерть фашизму», совершил много подвигов.

Один из подвигов – он переоделся в немецкого генерала, и когда шел немецкий обоз, он его повернул в лес и отправил к партизанам. Но на то время ему было 26 лет. И сколько б он не надевал военную форму, но на генерала он не потянет.  

В 43-м, когда Калининскую и Смоленскую области освободили, отважный Фриц был награжден Орденом Красного знамени и зачислен в разведотдел Западного фронта. За свои подвиги уже после войны он получил звание Героя Советского Союза посмертно.