«Для прожытку»: как правильно собирать ягоды на особо охраняемых природных территориях и сколько на этом можно заработать

14.07.2019 - 20:19

Новости Беларуси. Последнее время все большей популярностью начинает пользоваться отдых на болотах. Одни завораживающие виды, снятые с квадрокоптеров, чего стоят. Не говоря уже о тишине, воздухе, запахах и ощущении свободы, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Все это у нас есть. И, наверное, поэтому мы все чаще забываем, что мало иметь, нужно еще и сохранить. И именно поэтому мы вынуждены говорить о правилах поведения на особо охраняемых природных территориях.

Корреспондент Виктория Ходосок отправилась на Ольманские болота, чтобы своим репортажем помочь сохранить то, что подарила нам природа.

Виктория Ходосок, корреспондент:
Для нас это все – невероятные пейзажи, красивая картинка для кадра и даже немного экстрима по болоту и проходов по лесу с огромными комарами. Но для местных полесская земля – кормилица многих семей. То, что Ольманские болота – край щедрый на дары природы, ни для кого не секрет, люди пользуются этим сполна. Вопрос – по-хозяйски ли?

Жить в Ольманах и не пойти в лес – это будет стыдно. Сами знаете: если побочного заработка нет, то красиво жить не будешь.

А красиво-то жить не запретишь. Семья Полукошко – Прасковья и Владимир – не сказать, что в лесу каждый день, но подзаработать на пенсии всячески пытается. То рыба, то грибы, вот сейчас в ходу ягоды – черника.

Наполнять «тарабаны» (их местное) побыстрее да побольше помогает специальная гребенка. Ее разрешили использовать сборщикам всего пару месяцев назад (до этого считалось незаконным). Ко всему, применять ручной «комбайн» надо тоже по технологии.

Прасковья и Владимир Полукошко, жители деревни Ольманы:
Мы пенсионеры, нам заняться нечем. Мы далеко не ходим, потому что уже со здоровьем не так. В прошлом году я отважилась, пошли за болото с мужем. Набрали вот эти тарабаны. Начали назад идти – силы нету, жара, солнечный удар уже. Поэтому я сказала, что туда больше не пойду.

Неленивый может за сезон и на слабенький автомобиль заработать. На машину легко зарабатывают.

И так счет у настоящих трудяг идет на килограммы, а потом и тонны. А дальше переводят все в валюту – в круглую сумму. Все безлимитно, в то время как в той же Германии – квоты на сбор лесных даров. За нарушение – штраф. Кормит земля белорусская не только белорусов, но и соседей-украинцев. В заказник «Ольманские болота» на территорию в более чем 90 тысяч гектаров они приходят с рассветом и уходят максимально поздно. Как пропуск, конечно, позволяет.

Михаил Бут-Гусаим, официальный представитель Пинского пограничного отряда:
Они могут в установленном порядке с 06:00 до 20:00 пересекать границу, в текущие сутки возвращаться назад. Для этого им всего лишь надо оформить пропуск в пограничном отряде (для этого написать заявление), оплатить 0,4 базовые величины. И они получают пропуск сроком на 2 года. По решению Столинского райисполкома они должны еще оплатить пошлину за посещение заказника «Ольманские болота».

Пограничный наряд двигается вдоль КСП и обнаруживает следы. Это информация передается сразу же дежурному по подразделению, и пограничный пост поднимается по команде «ружье».

С помощью такой техники нарушителя пограничники найдут где угодно. Болотоход преодолевает любые препятствия.

Михаил Бут-Гусаим:
Один из последних случаев: идя по следу, мы нашли гражданок Украины. Они были задержаны, так как у них не было документов, они были доставлены на пограничную комендатуру. После того, как их личности были установлены, они были депортированы из страны на разные сроки. В ходе разбирательства, да, они признались, что нарушили границу с целью сбора дикоросов.

Но честными суждено быть не всем. Правила нарушают. Попасть на плодородные земли пытаются не на денек, а на несколько. Здесь же, на территории болот, разводят шалаши – где захочется, а еще костры.

Посмотрите, как пострадал комплекс от недавнего пожара. Но долой палатки, теперь это регулируют.

Александр Литвинко, начальник Столинской районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды:
Санитарных условий никаких. Потому что люди без душа, в грязных одеждах, спят в полевых условиях. Видя это все, пришли к выводу, что хотя бы сделать благоустроенные места, где какие-то условия были для них. Чтобы хоть какие-то костры законные, могли палатки поставить, умыться, где-то руки помыть.

Прокачаем воду.

Как видите, вода кристально чистая и пригодная к питью. В этой воде нет запаха болота, чистая питьевая вода.

Место дислокации любителей «тихой охоты», экстрима или болотинга – вот такие оборудованные стоянки. Правило работает на всех особо охраняемых природных территориях. Специалисты говорят: так мы ограничиваем прессинг на экосистему.

Андрей Кузьмич, заместитель начальника управления биологического и ландшафтного разнообразия Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Беларуси:
Среди наиболее распространенных нарушений – это, конечно, разведение костров, где это запрещено (то есть в тех местах, которые не предусмотрены для этого); движение транспортных средств вне дорог, так как на особо охраняемых природных территориях это запрещено. Другие нарушения – вырубка. Незаконная вырубка, она, конечно, незаконна не только на особо охраняемых природных территориях, а и на других, если для этого нет документов.

Валентина Денисовец, жительница села Познань (Украина):
Насобирала много, около 12 трехлитровых банок. Полная кошелка, и не влезло, вот еще в пакете.

Алена Рябущиц, жительница села Познань (Украина):
Собирать ягоду – это нелегкий труд. Вот, посмотрите на мои руки.

За этим – 12 часов сбора черники. Сестры Алена и Валентина живут в украинском селе Познань. За дикоросами в сезон границу переходят почти каждый день, соблюдая и правила пропускного режима, и правила сбора.

Валентина Денисовец:
Сейчас собираем чернику, дальше будем ажыны собирать, буйки, по грибы можно ходить, если есть, клюкву. Все, что растет, все собираем. У нас есть, только далеко. Житомирская, Ровенская – там есть, а здесь у нас уже леса нет. Хорошо, что сделали тымчасовы пропуск.

– А у вас какая цель? Заработать для чего?
– Для прожытку. Что-то новое построить, ремонт можно даже сделать, потому что можно и 1000 долларов заработать. Это приличная сумма за чарницы.

Виктория Ходосок:
Собирать дары природы – дело нелегкое, я это уже поняла. Но я подготовилась.

Loading...


Знает, как приманить к себе зверя. Поговорили с егерем, который занимается фотоохотой



Анастасия Макеева, корреспондент:
В его объективе портфолио дикой природы. Сегодня мы отправимся за лесными приключениями с уникальным егерем и узнаем особенности национальной фотоохоты.

Лисьи посиделки, ланч косуль и веселая семейка енотовидных собак. Он всегда с собой берет фотокамеру.

Виктор Ярошук, инженер по охотничьему хозяйству Негорельского учебно-опытного лесхоза:
На опушке у леса остановились, косули стоят, смотрят на комбайны. Косулята успокоились, покормились, полежали. А самка косуля, как настоящая мать, больше часа стояла и смотрела на комбайн, не шелохнулась.

Виктор Ярошук 40 лет трудится инженером-охотоведом в Негорельском лесхозе. Но любовь к миру животных была задолго до профессии. Еще в школьные годы чудесные отец-лесник познакомил с зеленой планетой. Первоклассником сажал лес, а за сбор шишек купил себе первые часы.

Виктор Ярошук:
В старших классах родители подарили мне фотоаппарат ФЭД-4. Любовь к природе плюс фотоаппарат. В нынешнем университете (тогда институт имени Кирова) на лесном хозяйстве я приобрел красногорский фотоснайпер, уже тогда увлекся съемкой животного мира.

В объективе очей очарованье – родная Дзержинщина. По горячим следам Виктор Владимирович отправляется на подкормочные. Строит шалаши и сидит сутками в засадах. Но это не гарантия успеха. Каждый фотосет что «лось в мешке» – сплошные приключения.

Виктор Ярошук:
Вижу, мелькает серенькое, думаю, кабанчик молодой. Поближе – какой кабанчик, волк. И я щелк, щелк, он тут же среагировал. Случай съемки волка в дикой природе волка – это уникально. Мне в жизни только дважды приходилось.

Фотоохота дело тонкое. Слиться с природой и стать невидимкой. Быть тише воды, ниже травы. Разведать тепленькое местечко, рассчитать время и скорость ветра, даже знать язык природы. У пернатых, например, идеальное зрение. Поэтому ждать, пока вылетит птичка,  еще та задачка.

Анастасия Макеева:
Оленю же не скажешь, чтобы он улыбнулся тебе в кадр. Надо знать и характер животных, все же себя по-разному ведут.

Виктор Ярошук:
Прежде всего надо предусмотреть, чтобы зверь не учуял запах. У них слух прекрасный, не должна треснуть веточка какая-то.

Анастасия Макеева:
А есть какие-то секреты, как их по звукам приманить?

Виктор Ярошук:
Лиса может находиться 200 метров от тебя, возьмешь, намочишь палец и тихонько пропищишь. Это как писк мыши. Чуть ли не к ногам придет.

Сезон имеет значение. Весной во время половодья хороши бобры. Осенью можно закружиться в воздушных танцах скворцов и сделать ставки в поединках сохатых. За даму сердца олени борются как рыцари. В любом случае искусство требует жертв. Многочасовые съемки в напряжении превращают в статую, и мороз бьет по щекам. Но живой кадр – лучший трофей. Азарт только повышает градус.

Анастасия Макеева:
Когда гон, олени же достаточно агрессивные, или когда у мамы детеныши, вы не боитесь?

Виктор Ярошук:
Самые опасные в нашей местности дикие кабаны. Когда охотники ранили и преследуют раненого, вот тогда он может напасть, последствия серьезные. Или свиноматка находится с маленькими поросятами, кто-то решил поймать поросенка, стоит поросенку пискнуть, мамаша может броситься на человека и начнет его рвать. Это крайне редкие случаи. Один раз я испугался оленя. Слышу, от меня побежали самки, а оленя это так взбудоражило, он как разревется, идет ко мне, а темнота полная. Я его не вижу, фонарика нет. Я на него: «Ты что, сдурел?» Не реагирует. Достаю от фотоснайпера приклад металлический, металл по металлу, металла звука боятся – не реагирует. Я разворачиваюсь, с криком на него в атаку, но я понял: коли ты труханул, уже не кинешься на меня.

Виктор Ярошук в курсе всех новостей. Глобальное потепление изменило фауну. Ближе к городам реже встречается тетерев и глухарь. А вот белая цапля уже не редкий гость. Раньше можно было мечтать о следах рыси. Но 40 лет охраны сделали свое дело. Семейств кошачьих становится больше, как и косолапых. Особая гордость – олени. В 78-м году в родной лесхоз завезли 30 особей. Сейчас их более 300. Зоотур егерь проводит с удовольствием в местном доме природы. На большом экране транслирует плоды сафари.

Виктор Ярошук:
Если это студенты лесохозяйственного факультета, значит, их больше учебный процесс интересует, биология, особенности, повадки животных. Если школьники, значит, общеобразовательное.

Скромный и талантливый – про нашего Робинзона. В его галерее десятки тысяч чудесных мгновений. Афишировать их никогда не стремился. Это огонек души, который с каждым годом только разгорается. Но память для потомков мечтает оставить.

Виктор Ярошук:
Спрашивали в технологическом университете, НАН издавала. Когда уйду полностью на пенсию, возможностей в этом плане будет больше творческих. Наиболее ценные кадры, плюс какие-то воспоминания, описания, что-нибудь, возможно, со временем будет издано.