Легендарный дом на Карла Маркса, 30 – прекрасный образец модерна, приют советской элиты и квартира-музей

04.04.2015 - 13:14

Ассиметричный фасад, разные по форме окна и балконы, ломаные линии. Добро пожаловать в настоящую гостиную минского модерна. Этот необычный дом на пересечении Ленина, 13 и Карла Маркса, 30 чудом пережил две войны и радует своей архитектурой современников.

Здание возвели в начале XX века под доходный дом по проекту модного тогда архитектора Генриха Гая.

Среди знаменитых его работ – Министерство внутренних дел Беларуси и Бессарабский рынок в Киеве, поэтому его зачастую называют польским, белорусским и украинским архитектором.

Дом на Маркса стал памятником модерна, в нем можно прочитать немало черт этого стиля. Разноуровневость: с разных сторон в зависимости от рельефа мы можем увидеть четырехэтажный и трехэтажный фасад. Интересен фронтон. Он размещен не строго посередине, а немного смещен вправо. Дело в том, что в стиле модерн приветствуются природные мотивы, а несимметричность считалась натуральным явлением.

Изящный декор, миниатюрные колонны, арки и элегантные кованые элементы гармонично дополняют архитектурный наряд, сообщили в программе «Минск и минчане» на СТВ.

Алена Артемова, магистр искусствоведения НАН Беларуси:
Дом быў максімальна, паводле свайго рэльефа, сваёй знешняй формы, набліжаны да прыроды. Мы ўбачылі, што дах, такі зломаны, як скалы, ужо паступова пераходзіць у наш асіметрычны франтон. Дэталізацыя таксама была вельмі важнай для мадэрна. Гэта пераважна былі раслінныя ўзоры, але таксама розныя такія цікавыя прадметы, як, напрыклад, ваза. Таксама мы можым заўважыць такі вельмі цікавы дэкаратыўны элемент, які называецца маскарон: выявы твараў людзей або жывёл, якія носяць такія, скажам так, старажына-грэцкія, старажытна-рымскія адбіткі яшчэ тых часоў. Але гэта не дзіва, таму што мадэрн увабраў у сябе цэлы шэраг стыляў: готыкі, часам некаторыя барочныя элементы, асабліва ў інтэр’еры.

Стиль модерн – это функциональность.

Здание строилось на тогда центральной улице Подгорной, на которой бурлила жизнь. По документам, это приблизительно 1905 год.

Проект предусматривал комфорт и безопасность. Так, нижнее основание здания покрыто рустом, обито камнями для особой прочности и сохранности. В доме были не только жилые квартиры, но и магазин Красного креста, и автомобильный гараж.

А за этой дверью когда-то находилась мастерская самого архитектора, общественного инженера Генриха Гая. Кстати, когда велось строительство этого дома, он одновременно курировал важный объект для Минска – руководил монтажно-строительными работами костела Святых Симеона и Елены с 1906 по 1910 годы.

Алена Артемова, магистр искусствоведения НАН Беларуси:
Андачасова ў тым жа доме месцілася кантора таксама грамадскага інжэнера Зыгмунда Свянцінскага. Дык вось, гэты Зыгмунд Свянцінскі, якія лічыцца пачынальнікам аўтамабільна-маторнага руху ў Мінску, быў нашчадкам і, магчыма, нават сынам замоўцы гэтага дома, чалавека, які ахвяраваў грошы і будаваў гэты дом, Сыгізмунда Карлавіча Свянцінскага. З 1870-х гадоў ён быў галоўным лекарам Мінска. Больш таго, менавіта яму належыла ініцыатыва сварэння ў Мінску першага бясплатнага шпіталя.

Интерьер уникального дома впечатляет не меньше, чем его фасад. Нас встречает роскошная лестница с коваными перилами. Она спускается, словно водопад.

Черты модерна и природные мотивы читаются в утонченных кованых ветвях. Сохранились на ступеньках и держатели для ковра, который когда-то встречал жителей и гостей дома.

Своеобразные проемы на стенах, скорее всего, предназначались для скульптур или ваз. Привлекает внимание и классический пол с ромбами.

Модерн – это и новые технологии. И, надо сказать, для освещения пространства дома придумали отличные варианты.

Алена Артемова, магистр искусствоведения НАН Беларуси:
У самым версе будынка ёсць шкляное вакно для ўвахода святла. Такім вынаходніцтвам для ўсіх будынкаў стыля мадэрн быў светлавы калодзеж. Па-першае, светлавы калодзеж заўсёды паляпшаў уваход паветра, у тым ліку ў жылыя памяшканні, таму што вялікія кватэры для важных гаспадароў заўжды ўтрымлівалі невялікія памяшканні для службовых асоб, куды трэба было, каб святло неяк усёж-такі захадзіла, каб не паліць керасінавыя лампы і каб людзі не задыхаліся, гэта ўсё не цягнулася далей, у парадныя памяшканні. Таму было прынята такое рашэнне – зрабіць светлавы калодзеж. Па-першае, святлей адразу, па-другое, паветра добра ходзіць. Цяпер у нас ёсць выцяжкі, раней іх не было.

Здание на Карла Маркса, 30 стало настоящим общежитием для политической и культурной элиты советского времени. Его даже называли номенклатурным домом.

Сегодня в честь его жителей висят многочисленные мемориальные доски.

После революции здесь селились руководители молодой советской страны. Глава Временного рабоче-крестьянского правительства республики Дмитрий Жилунович, известный общественный деятель, публицист, писатель, больше известный под псевдонимом Тишка Гартный. Также хозяевами комфортабельных квартир были председатель ЦИК БССР Александр Червяков, председатель СНК БССР Николай Голодед, первый заместитель председателя Совета Министров СССР Кирилл Мазуров, член Президиума Верховного Совета СССР Пантелеймон Пономаренко и другие официальные лица.

Кстати, благодаря последнему дом на Маркса, 30 до сих пор стоит на своем месте. Согласно послевоенному плану, архитекторы намеревались разбить бульвар вдоль улицы Ленина: от площади Свободы до Ульяновской. Но на пути встал старинный дом, в котором проживал видный государственный деятель, поэтому бульвар закончился ровно под его окнами.

Алена Артемова, магистр искусствоведения НАН Беларуси:
Тут жыла і інтэлектуальная эліта. У першую чаргу, трэба, канешне, узгадаць прафесара, навукоўца, былога кіраўніка Інстытута гісторыі Мікольскага. Ён займаўся не толькі ўсходазнаўствам, не толькі праблемамі рэлігіі. Ён таксама займаўся этналогіяй.

Еще один легендарный квартирант дома по Карла Маркса, 30 – народный поэт Беларуси Петр Устинович Бровка. Он жил здесь с 1951 по 1980 годы.

Талантливый человек, который проявил себя не только как литератор, но и как общественный деятель. Он представлял нашу страну на генеральной ассамблее ООН, 20 лет возглавлял Союз писателей Беларуси и 13 лет – издательство «Белорусская советская энциклопедия», которое сегодня носит имя в его честь.

Писатель жил в доме со своей семьей: женой Аленой Михайловной и сыном Юрием Петровичем. По инициативе супруги прямо в жилой квартире был создан Литературный музей Петра Бровки. Он уникален тем, что это единственный музей-квартира во всей Беларуси.

В мемориальных комнатах все сохранилось таким, каким было при жизни замечательного писателя. А за этим столом Петр Устинович плодотворно работал часами напролет.

Другое дело – печатная машинка. Писатель ей не пользовался. Чаще всего за ней работала жена, которая была первым читателем, советчиком и корректором. Здесь царит дух 70-80-х годов.

Наталья Мизон, заведующий ГУО «Литературный музей Петруся Бровки»:
Вы можаце ўбачыць у музее рукапісы Пятра Усцінавіча, асабістыя рэчы, якія яму належылі. Мы вельмі рады таму, што музей праводзіць самыя розныя мерапрыемствы, звязаныя як з літаратурай, так і з тэатрам. Таксама вельмі мы турбуемся сацыяльнымі праектамі. У нашым музее адбываюцца выставы людзей з абмежавальнымі здольнасцямі.

Прекрасный образец модерна и творение Генриха Гая, приют советской элиты и квартира-музей – таков он легендарный дом на Карла Маркса, 30.

Люди в материале: Алена Артемова, Наталья Мизон


«Рассказывали родители, что башня стоит на деревянных сваях». Как живут в «Воротах Минска»



Архитектурный комплекс на Привокзальной площади – самый узнаваемый силуэт белорусской столицы. Две 11-этажные башни выросли здесь в конце 40-ых годов, когда Борис Рубаненко затеял масштабную реконструкцию района, рассказали в фильме «Тайны Беларуси». .

Сергей Сергачев, доктор архитектуры, профессор БНТУ:
Впервые в Минске была реализована не просто башня, а два района. Они дальше были застроены 5-этажными  домами. Решалось комплексно: и детский  садик, и поликлиника на первом  этаже, и магазины, и хлебный отдельно. То есть для тех людей, которые тут живут, всё было.

Сергей Лаврусевич заселился в этот дом двухлетним мальчиком с родителями и братом в 1951 году.

Сергей Лаврусевич, житель дома №1 по улице Кирова:
Строились они в те времена, когда требования к строительству были немножко другие и жильё это было немножко другое. Потолки у нас в квартире – 3 метра 30 сантиметров.

Одна из самых удивительных особенностей планировки – проходные квартиры. Для детей это было настоящим чудом – двери распахивали настежь и ребятня гоняла на велосипедах, переезжая из одной в другую. А за столом на праздники собирались сразу все жильцы.

Сергей Лаврусевич:
По внутренней планировке, по лестничной клетке между квартирами находились двери, которые связывали все квартиры. Соседние квартиры, находящиеся напротив. Вот здесь стояла дверь входная, которая закрывалась на ключ. С этой стороны  точно такая же дверь стояла – для прохода на кухню и дальше.

Со временем двери убрали, а проёмы заложили кирпичом. Но память сохранила все детали. Например, как железнодорожные пути проходили едва ли не перед подъездом. И вагоны с новосёлами останавливались под окнами нового дома.

Сергей Лаврусевич:
Рассказывали родители о том, что башня стоит, вообще, на деревянных сваях, дубовых сваях. Тот паркет, который лежит сейчас, он лежит с 1951 года. Дубово-берёзовый паркет, который выдержал большие сроки.

Родители – заслуженные железнодорожники, вместе со всеми поднимали город из руин. Семья заехала сразу в собственные апартаменты. Некоторым повезло меньше. В квартирах жили по принципу коммуналок. Две смежные комнаты, гостиная и общая кухня. Семьи росли  и постепенно обзаводились отдельным жильём. Впрочем, несмотря на то, что приходилось с кем-то делить жилплощадь, иметь квартиру в башне было очень престижно.

Сергей Лаврусевич:
Печка находилась вот здесь, топилась дровами. Здесь в 60-ые была перегородка, отдельно, как комната, как спальня.