Лидия Ермошина: «К сожалению, слушают не тех, кого должны слушать – не организаторов выборов, а политиканов»

09.08.2020 - 21:17

Новости Беларуси. С главой Центризбиркома поговорила корреспондент Юлия Бешанова, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Наверное, уже требуется и необходимо переходить к электронному реестру избирателей

Юлия Бешанова, корреспондент:
Явку уже озвучили. Насколько сложно шли выборы и чему эта избирательная кампания научила белорусов и ЦИК в том числе? Ведь она была абсолютно нестандартная.

Лидия Ермошина, председатель Центризбиркома Беларуси:
Наверное, рано еще об этом говорить. День безумно сложный, вся избирательная кампания очень сложная. И день выборов, собственно говоря, является венцом всей той сложности, а иногда и хаоса, которые происходили в рамках данной избирательной кампании.

Я думаю, что после подведения итогов выборов нужно делать, конечно, очень многие выводы, которые касаются и организации процесса, и прав тех, кто участвует в выборах. Возможно, переходить – и это, наверное, уже требуется и необходимо – к электронному реестру избирателей, потому что составление списков по участковым избирательным комиссиям показало, что они не могут быть достоверными. Что там зачастую просто не упоминаются люди, которые проживают, но не ходят долгие годы на выборы. И это создало сейчас очереди.

Именно очереди в Минске существуют из-за того, что, во-первых, судя по всему, председатели товариществ индивидуальных застройщиков просто не подали списки на граждан, которые проживают во вполне элитном жилом фонде, который на праве личной собственности принадлежит гражданам; во-вторых, потому что очевидная часть граждан просто не учитывалась и не ходила на выборы. При том, это новые районы, это абсолютно новые районы, где люди, скорее всего, голосовали по другим адресам. Электронный регистр расставит все точки.

Никогда, очевидно, так много людей не приходило, причем в один день

Юлия Бешанова:
Работу над ошибками стоит провести?

Лидия Ермошина:
Да, я думаю, что такая высокая явка – раньше просто таких проблем не возникало. Никогда, очевидно, так много людей не приходило, причем в один день. Если бы этот приход был постепенным в течение досрочного голосования, то, я думаю, мы бы с такими проблемами не столкнулись.

Но дело в том, что альтернативный кандидат и те силы, которые его поддерживали, призвали белорусов прийти в последний день и в последние часы. К сожалению, слушают не тех, кого должны слушать – не организаторов выборов, а политиканов. Вот отсюда, собственно говоря, такой опыт печальный.

Ряд наблюдателей был на конфликты нацелен. С заготовленными актами, с жалобами

Юлия Бешанова:
Немного меньше десант наблюдателей, чем тот, к которому мы привыкли. Больше 50 тысяч – это национальные наблюдатели. Справились ли? Как оценивают наблюдатели? Поступали, может быть, какие-то жалобы?

Лидия Ермошина:
Могу сказать, что их 53 тысячи – это намного больше. Мне кажется, больше 45 тысяч у нас в стране не было (и то не знаю, присутствовали ли они). Наблюдатели, поскольку их количество было ограничено, их одновременное присутствие на участках до пяти, не более, в этот день – это вызвало очень серьезные конфликты, потому что на некоторые участки заявлялись и по 20, и по 30 человек. То есть, предположим, в два раза больше, чем весь состав комиссии.

Юлия Бешанова:
Какую-то очередность устанавливали, насколько я знаю?

Лидия Ермошина:
Где-то был этот график, где строго по очередности подачи заявлений на аккредитацию. Комиссии поступали по-разному, но это вызвало конфликты. Конфликты это вызывало еще и потому, что ряд наблюдателей был на конфликты нацелен. С заготовленными актами, с жалобами. Когда не к чему было придраться, придирались к тому, что им показалось и что они считают.

Их альтернатива зачастую просто навязывает, скажем так, достаточно сложные политические ситуации в стране

Юлия Бешанова:
Наверное, впервые у нас проводится такой масштабный экзитпол. Я понимаю, что нельзя еще оглашать результаты, но как вы относитесь к такому изучению мнений избирателей?

Лидия Ермошина:
Я думаю, что не впервые. Две организации – это не так много, мне кажется, у нас бывало и раньше. Другое дело, что у нас экзитполы официальные соперничают с фейками, с призраками, которые порождает неизвестно кто и пытается бороться с официальными результатами, как с официальными результатами пытаются бороться неизвестные интернет-платформы.

Юлия Бешанова:
Которые предоставляют свое мнение как альтернативный подсчет голосов?

Лидия Ермошина:
Они настолько навязчивы и их так много в интернете… С учетом того, что молодое поколение привыкло больше (к сожалению) доверять интернет-советчикам, то, по сути, их альтернатива зачастую просто навязывает, скажем так, достаточно сложные политические ситуации в стране. Противостояние.

Если мы потеряем несколько сотен жалоб, то мы будем этому только рады

Юлия Бешанова:
Сегодня сообщалось о том, что на интернет-ресурсы государственные были совершены атаки. Насколько это может повлиять на работу Центризбиркома? Или это абсолютно не скажется?

Лидия Ермошина:
Я думаю, это не коснется. Мы этого не заметили, у нас вся информация поступала вовремя. Но сразу же могу сказать: когда говорят об интернет-атаках – вы знаете, мы не банк, роль сильно преувеличивается, и не спецслужбы, – вся информация в Центральной комиссии открытая и она легко может быть восстановлена. Те протоколы, которые приходят от нижестоящих комиссий – копии их остаются там. Ну а если мы потеряем несколько сотен жалоб, то мы будем этому только рады.

Люди в материале: Лидия Ермошина, Юлия Бешанова
Loading...


Николай Щёкин: у оппозиции есть программа, есть лидер. В Беларуси лидера не было, и для Запада это стало большой проблемой



Новости Беларуси. В гостях студии «Неделя. P.S.» политолог, кандидат философских наук Николай Щекин.

Юлия Бешанова, ведущая:
Поствыборная ситуация в Беларуси, обострение конфликта в Нагорном Карабахе, последние события в Кыргызстане… Не кажется ли вам, что это все могут быть события одной цепи?

В каждой стране свои причины, но шаблон, методичка, наверное, та же самая

Николай Щекин, политолог, кандидат философских наук:
Можно с первого раза сказать, что звенья одной цепи, но мы, конечно, видим, что причины разные и в Карабахе, и в Кыргызстане. В каждой стране свои причины, но шаблон, методичка, наверное, та же самая. В Республике Беларусь все это прошло, в отличие от других стран, намного, с одной стороны, сложнее – и проще, потому что в Беларуси государственная система оказалась устойчивее.

Юлия Бешанова:
Почему у них так быстро получилось, а у нас – нет?

Николай Щекин:
Причины разные. В Нагорном Карабахе – этнонациональные.

Чтобы Тихановская стала равновеликой Президенту Лукашенко, ее необходимо сделать «рукопожатой». Простая технология

Юлия Бешанова:
Светлана Тихановская встречается с мировыми лидерами – Макрон, Меркель – выступает от имени белорусского народа, заявляет о том, что она избранный Президент. Насколько это легитимно, насколько это можно воспринимать всерьез? Или это как комментировал Песков: президент Франции встретился с гражданкой Беларуси Тихановской?

Николай Щекин:
Где-то даже поддержу. Я считаю, что вообще это не оппозиция, здесь Президент прав, это альтернативщики. У оппозиции есть программа, есть лидер. Здесь лидера не было, и для Запада это стало большой проблемой. Вроде бы выходят люди на площадь, а смысла никакого, заканчивается ничем по большому счету. Понадобилось персонифицировать эти все выступления, этой персоной выступила Тихановская.

Но чтобы она стала равновеликой Президенту Лукашенко, ее необходимо сделать «рукопожатой». Простая технология. Несколько лидеров – Литва и Польша уже себя дискредитировали, они сателлиты все-таки – решили «пожать руку», причем не проговаривая, что она Президент. Но проблема в том, что понятие «диалог» на западный манер равносилен госперевороту. Они считают, что если она будет равновеликой Президенту, ее объявят лидером оппозиции, чего они и добиваются, тем самым формируя и теневое правительство, то можно тогда за стол переговоров сажать с Президентом. Нет, так не пойдет. Если Президент уже не поднимал трубку этих руководителей, телефонные звонки, то теперь он и садиться с ними за стол переговоров не будет. Потому что все, уже время ушло.

Здесь теперь разыгрывается другой вариант – формируется теневое правительство

Но здесь теперь разыгрывается другой вариант – формируется теневое правительство. Координационный совет ушел в никуда практически, но это теневое правительство посмотрите из кого формируется – все из «Белорусского народного фронта», бывшего так названного. Все те, кого мы считаем националистами. Те выходящие на улицу – они еще не под руководством каким-то, но их меньше становится, они более агрессивны. Ассоциации возникают с этими выходящими «Правого сектора» в Украине. Если затянуть дворовых майданщиков и все остальные факторы, то мы можем получить «Правый сектор».

Но здесь еще какая линия? Да, сформировали они свой теневой кабинет министров, бог с ними, они могут говорить все, что угодно. Но что дальше делать с Тихановской? Либо в долгую Запад играет, как один из сценариев, либо – еще один сценарий – чтобы Тихановская не пошла по пути либо Скрипалей, либо Навального. Причины какие? Я в последнее время не слышу от Тихановской о ее муже, я не вижу последние два месяца ее детей. Плюс все телодвижения с этим теневым кабинетом министров говорят о том, что ее ведут куда-то.

Выходят на улицу – пусть выходят дальше, показатель какой-то демократичности

Юлия Бешанова:
Хорошо, а что делать? Люди продолжают выходить.

Николай Щекин:
Выходят на улицу – пусть выходят дальше, показатель какой-то демократичности. Но чем меньше их, тем более радикальные они, агрессивнее. Надо включать правовое поле, без этого невозможно, и ужесточать где-то законы.

Такой крестовый поход наоборот получился – когда-то Европа завоевывала, а теперь все наоборот

Николай Щекин:
Пока идет предвыборный процесс в США, ряд стран пытается найти свое место. Глобальный мир не то чтобы разрушается, но сейчас каждая страна ищет, можно сказать, свое национальное «я», внутреннее «я». Это все проявляется. Такой крестовый поход наоборот получился – когда-то Европа завоевывала, а теперь все наоборот, только в других масштабах и в других технологиях, более сложных, наверное, и, может быть, даже более кровопролитных будет.

Пока предвыборная кампания идет. Если Трамп будет президентом, это будет одна картина. Тогда в Америке, скорее всего, будет возбуждено дело против Байдена, в Украине совершенно другая ситуация будет. Если Байден победит, тогда второй вариант будет. Есть такой вариант, что победы никто не признает, и это затянется. В это время Германия, Франция и особенно Турция постараются свою повестку дня, может быть, и повестку года, навязать другим странам. По большому счету, эта попытка произошла сегодня и с нами.