Память – в камне. Как выглядит победная архитектура Минска

06.05.2018 - 20:07

Новости Беларуси. 9 мая. Дата следующей недели, но хочется говорить о ней и накануне, и во время, и после праздника.

Потому что наши дедушки и бабушки невероятно дорогой ценой победили тогда, а мы побеждаем сейчас, когда всеми силами бережем память о четырех годах мужества и сражений за Родину. И нет той силы, которая заставит забыть, пока каждый, кто помнит, расскажет о Великой Победе своим детям. А еще мы побеждаем каждый день, когда сохраняем свою независимость. Вместе.

Так, как готовится Беларусь ко Дню Победы, кажется, не готовится ни к одному празднику. Минск – традиционно центр торжеств. Более 180 праздничных мероприятий в каждом районе. 9 мая праздник начнется с возложения венков и цветов к монументу Победы. Ну а вишенкой на торте станет салют – первый залп намечен на 23.00.

Готовится к празднику Победы и Столичное телевидение. Свой вклад, конечно, внесет и новая «Неделя». В преддверии памятной даты Евгений Пустовой прогулялся по Минску, чтобы еще раз увидеть победную архитектуру столицы.

Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную. Это не про Минск. В урбанистической культуре нашей столицы доминируют улицы с фамилиями знаковых личностей. Из 1300 улиц каждая четвертая названа в честь фронтовиков, партизан и подпольщиков. Но достаточно ли?

Минск постоянно расправляет свои крылья. Новым улица ищут новые имена. За наименованием улиц отвечает специальная комиссия. В ее состав входит и беларускоязычный историк Иван Сацукевич – дока и любитель советского периода. Сейчас в списке 60 предложений. Каждое шестое связано с именами Великой Отечественной. И это лишь малая толика заслуживших, назвать собой улицу столицы.

Иван Сацукевич, исследователь истории Минска:
Надзея Лісавец, удзельніца падполля была. Аказалася ў ва Францыі, яна працавала на французскіх заводах. Збегла з гэтай працы і стварыла першый на тэрыторыі Францыі жаночы партызанскі атрад.

Среди не почтенных в топонимике – Надежда Моисеева. Она вместе с семьей Чижевских готовила подрыв генерального комиссара Беларуси Карла фон Готберга. Правда, есть памятник смелым женщинам. Его скульптор – Валентин Занкович. Среди множества своих работ запомнилась именно эта.

Валентин Занкович, архитектор, скульптор, лауреат Ленинской премии СССР, лауреат премии Ленинского комсомола Беларуси:
Сначала повесили дочку, у нее кубаночка упала на снег и туфельки упали. Мать стала сразу седой.

В Минске мемориалов, посвященных войне, больше, чем пальцев на руках скульптора. А памятников вообще около тридцати. И если с советского периода – однотипные, то созданные за годы суверенитета отличаются своей уникальностью. А порой и очевидностью.

Валентин Занкович:
В свое время Павлов мэром когда был, спрашивает: «Слушай, а что это у нас проспект Партизанский, республика у нас партизанская. А ничего нет на эту тему в Минске. А у вас я вижу на полках много эскизов на эту тему».

В Минске есть и отдельный административный район и проспект Партизанский. Но вот до увековечения всех знаковых мест еще далеко. Даже события у исторического музея остались забыты. Три места казни героев-подпольщиков в городе отмечены, а про это в историческом и административном центре столицы – забыли.

Иван Сацукевич:
У гэтым будынку была нямецкая камендатура. І невыпадкова, што на пляцоўцы па суседству, там, дзе сення размешчана Міністэрства энергетыкі, знаходзілася шыбеніца, на якой 26 кастрычніка 1941 года пакаралі мінскіх падпольшчыкаў.

Впрочем, и о тех, кто на слуху, к сожалению, не все слышали. Это улица Алексея Бурдейного – именно танки его корпуса первыми ворвались в Минск, именно он символически зажег Вечный огонь на площади Победы.

Чтобы взрослым рассказывали школьники во Фрунзенском районе Минска, названия школ дублируют с названиями близлежащих улиц. А на базе образовательных центров создают музеи. Успешный педагогический опыт депутат Анна Старовойтова – она здесь учительствовала хотела бы ретранслировать на всю страну.

Анна Старовойтова, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси:
Не только учащиеся, но и родители, приходя в школу, проходят по этой музейной экспозиции.  Проживали, не знали, именем кого эта улица названа.

Именно улицы в честь ветеранов войны, мемориалы и бюсты нашим героям не позволяют архитекторам политики глобализации вылепить из нашего народа нацию манкуртов.

Евгений Пустовой, СТВ:
Тема Великой Победы является краеугольным камнем национальной идеи Беларуси. Нас за это часто критикуют, бросая камень в огород исторического наследия. Действительно, у нас очень много монументов, посвященных Великой Отечественной и еще больше улиц с названием героев-фронтовиков. Но это все видимое в граните, а главное, что Великая Победа живет в сердце каждого белоруса.

Если архитектура – это музыка в камне, то памятники – ноты победного марша. И чем их больше, тем большая вероятность того, что эта мелодия не затихнет под спудом времени.

Теперь монумент «Беларусь партизанская», мемориал «Яма», стела «Минск-город герой» стали не просто частью архитектурного облика белорусской столицы, а местом притяжения. И даже здесь, где о войне напоминает любая деталь, все-таки живешь миром.

Loading...


Миниатюра скульптуры «Амур и Психея», которая украшает Лувр. Что ещё уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей



Звуки фортепиано уносят нас в далекий XIX век. Тогда здесь проходили музыкальные салоны и собирались на литературные вечера сливки общества – Винцент Дунин-Марцинкевич, Станислав Монюшко, Ян Дамель и другие герои своего времени. Что уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей, показали в программе «Минск и минчане» на СТВ.

1846-й. Городской судья Эдвард Ванькович выкупает зимнюю усадьбу для своих сыновей, которые ходили в гимназию неподалеку. Сам хозяин бывал здесь редко. Он жил в Большой Слепянке. Классический дом возвышался над Свислочью, был окружен яблонями, грушами, орехами и пленял гостей своим ароматом. В комплексе с особняком были флигели, конюшня и оранжерея с тропическими растениями. Самым известным представителем шляхетского рода стал художник Валентий Ванькович.

Инна Зуева, научный сотрудник музея «Дом Ваньковичей. Культура и искусство первой половины XIX века»:
Сам мастак Валенцій Ваньковіч быў стрыечным братам Эдварда Ваньковіча, тут ен не жыў, але ў яго была свая майстэрня, якая знаходзілася ў доме, дзе калісьці жыў Станіслаў Манюшка. Калі Валенцій Ваньковіч пачаў вучыцца ў Віленскім універсіцеце, ен пазнаеміўся з Адамам Міцкевічам, Томашам Занам. Адам Міцкевіч і стаў яго лепшым сябрам. Партрэт Адама Міцкевіча «На скале Аю-Даг» прынес славу Валенцію Ваньковічу ў 1828 годзе.

В Минске живописца уважали и приходили к нему за красивыми портретами. В Петербургской академии искусств Ванькович познакомился с гением слова – Пушкиным и тоже написал его портрет, но до наших дней сохранился лишь эскиз.

К сожалению, оригинальных шедевров кисти Ваньковича в Беларуси нет. Их разбросало по миру – Варшава, Вильнюс, Париж, Соединенные Штаты. Но здесь в музее есть достойные копии Мицкевича, тещи Валентия – Марии Шимановской, жены, детей и другие полотна, которые ни на минуту не дают усомниться в таланте мастера.

К слову, экспозиция в честь художника здесь прописалась к его 200-летию – 12 мая 2000 года. А до этого момента шла реставрация. Еще раньше, с советских 20-х до 80-х, здесь были коммунальные квартиры. Но классической жемчужине повезло остаться украшением Старого города.

Инна Зуева:
Эдвард Ваньковіч пасля доўгай хваробы памер ў 1873 годзе, гэтая сядзіба адышла да яго сына Уладзіслава, а потым да яго ўнука Жыгімонта. Пасля перавароту ў 1917 года дом быў нацыяналізаваны.

В былой городской усадьбе воскресили дух времени. Прогуливаясь, как в кино, среди сарматских портретов и антикварной мебели, переносишься в XIX век. Отражение эпохи ловим в парадной гостиной. Здесь проходили светские рауты, звучал квартет струнных. Но сразу скажем – балы в родовом особняке не проводили: пространство не позволяло. Но от этого интерьеры не потеряли своего шарма. В каждой комнате были изразцовые печи, масляные лампы, которые заменяли десяток свечей и не оставляли неприятных запахов. Одним словом, вся роскошь в лучших традициях ампира.

Инна Зуева:
Усе прадметы былі набыты ў калекцыянераў Масквы і Пецярбурга. І яны ўсе з’яўляюцца арыгінальнымі, яны ўсе адносяцца да XIX стагоддзя. Адным з такіх прадметаў з'яўляецца крэсла, якое прызначалася для жанчыны, і яно не мела спінкі – гэта значыць, што жанчына павінна была трымаць сваю спіну роўна, таксама яны былі шырокімі, каб там маглі змясціцца іх сукенкі.

В центре внимания и реплика известной скульптуры «Амур и Психея», которая сегодня украшает Лувр. Миниатюру нашли случайно во время реставрации. Видимо, последний хозяин Петр Ванькович, когда покидал дом с приходом большевиков, не терял надежды вернуться и закопал шедевр до лучших времен.

Но это не единственная именная реликвия. В рабочем кабинете на виду книга «Опыты» Монтеня. На первой странице хозяин оставил автограф по-французски – «из библиотеки Эдварда Ваньковича».

Инна Зуева:
У нашай экспазіцыі есць яшчэ адзін вельмі цікавы прадмет гэта курыльная трубка, зробленая з дрэва вішні альбо чарэшні, і называецца яна чубук. Калекцыю трубак курыльных апісваў у сваім творы Гогаль «Мёртвыя душы».

Портретная галерея была маст-хэвом шляхетской жизни. Но, что интересно, по сарматскому почерку можно было определить род. Художники мастерски изображали черты лица. Так, Радзивиллов и их родственников выдавал нос, как у утки. Вашему вниманию – Иероним Хаткевич и Констанция Франтишка Сапега. Еще одной особенностью сарматского жанра было то, что их писали только после смерти знати.

Инна Зуева:
Яскравым пацвярджэннем гэтага з'яўляюцца парныя партрэты Сільвестра Янішеўскага і яго маці Брыгіты Янішеўскай. Справа ў тым, што партрэт Брыгіты Янішеўскай быў напісаны па загаду сына з дня яе смерці. Гэта значыць, што яе партрэт пісалі па знешнаму падабенству маці і сына.

А мы продолжаем путешествие за ароматным завтраком. Можно представить, как в столовой собиралась огромная семья Эдварда Ваньковича. 17 детей как-никак! Стол получил свое символичное название «сороконожка»: он раскладывался, и за ним могло поместиться 20 человек.

В скромном уголке и мини-кухня. Как известно, в барском доме не готовили, чтобы не было лишних запахов. Слуги «колдовали» во флигеле, а здесь просто подогревали блюда и готовили чай, кофе, какао. К этим золотым по тем временам напиткам допускались только хозяева. Больно дорого.

Инна Зуева:
У нашай сядзібе знаходзіцца ўнікальная калекцыя люстраў XIX стагоддзя. Адна з іх зроблена ў стылі неакласіцызму, зроблена яна з бронзы з пазалотай. Наверсе вы можаце ўбачыць маленькую царкву, калі вы станеце пад люстрай, то вы ўбачыце столь гатыцкага храма.

Посреди такой живописи точно можно потеряться в свой выходной. Атмосферу поддерживает выставка «Эпоха романтиков», посвященная современникам Валентия Ваньковича. Так что здесь есть на что посмотреть и перезагрузиться от рабочих будней.

Ну и как полагается, у здания-старожила есть свои тайны. Поговаривают, что именно здесь собирались масоны Минска во главе с Яном Ходькой. Тогда пол был из белого мрамора, стены – черными, а в нишах располагались псевдоокна, чтобы прохожие не заподозрили о «тайных вечерях».

Еще одна прелюбопытная история относится к 1905 году. Тогда «Минский курьер» взорвала новость о жестоком убийстве в доме Ваньковичей.

Инна Зуева:
Тут у гэтым доме праз рабаўнікоў была забіта Валерыя Ваньковіч – прадстаўніца роду Ваньковічаў. Яна тут жыла разам са сваей служанкай. Самой Валерыі было 92 гады. І вось спачатку рабаўнікі забілі яе служанку, а пасля забілі сякерай Валерыю Ваньковіч. Ёсць меркаванне, што гэта зрабілі ў кутку гэтай залы. І калісьці тут стаяў такі вялікі гадзіннік напольны, аднойчы, калі супрацоўнікі музея прыйшлі на працу ў музей, гэты гадзіннік ляжаў на палу. І вось з таго моманту ў гэтым кутку нічога не ставяць.

А еще в этой комнате всегда холодно, и, кто знает, может, здесь по ночам хозяйничает призрак. Но это уже совсем другая история. А вы приходите за вдохновением.