Овчинка стоит выделки: в Дрибине открылась школа шаповалов, в которой всех желающих научат валять валенки

08.04.2018 - 17:52

Новости Беларуси. Овчинка стоит выделки. Известную поговорку перефразировали в Дрибинском районе и решили не только сохранить, но и развить старинное белорусское ремесло – шаповальство, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Вручную изготавливать шерстяные шапки и валенки теперь учат в специальной школе.

Ученики местной школы первый раз на занятии. Начинают с азов. Главное научиться правильно разложить шерсть и свалять заготовку, что-то похожее на носок. Через 5-6 уроков школьники сами смогут сделать самобытный белорусский валенок.

Ангелина Дикевич, ученик Дрибинской средней школы:
Зимой в них тепло, и они очень похожи на современные уги. Сегодня на уроке мне было интересно, потому что нам показали технику производства валенок и научили валять шерсть. Это было достаточно занятно.

Никита Володькин, ученик Дрибинской средней школы:
У нас на Дрибинской земле в древние времена было распространено валяние валенок. И я тоже хотел бы научиться валять валенки, как и мои деды, прадеды.

Шаповальское ремесло на этой земле появилось еще в конце 18-го столетия. Местные жители активно разводили овец, и в каждой деревне жил один, а то и несколько мастеров, которые изготавливали шерстяные шапки и валенки.

Юрий Прокопенко, СТВ:
Чтобы сохранить технологические секреты, более 2 веков назад дрибинские шаповалы придумали собственный язык «Катрушницки лемезень». Лексический состав – 915 слов. Это такой микс из различных языков – от греческого и латинского до польского и чешского. А некоторые белорусские слова просто немного изменяли. Например, восень – шусень, солома – лосома.

Мастер Инна Фонарикова «Катрушницки лемезень» знает в совершенстве, но на мастер-классах условный язык шаповалов не использует. Чтобы возрождать традиции, о них нужно рассказывать понятным языком.

Инна Фонарикова, научный сотрудник Дрибинского районного историко-этнографического музея:
Чтобы получить такой валенок – одеть, обуть и носить – мастер-шаповал трудится два-три дня. Сюда входит технологический процесс и закладка основы.

Школа Шаповалов появилась в Дрибинском музее при поддержке районной власти и международной программе. Здесь отремонтировали помещение, закупили 100 килограммов цветной и неокрашенной шерсти, фурнитуру и иголки для фальцевания. И теперь будут проводить мастер-классы, лекции и музейные квесты.

Жанна Климова, директор Дрибинского районного историко-этнографического музея:
Мы занимаемся не только возрождением, мы занимаемся еще и сохранением этого наследия наших предков. В настоящее время в Дрибинском районе порядка 30 мастеров-шаповалов.

Дрибинское шаповальство – уникальное явление. Оно включено в список историко-культурного наследия Беларуси, и сейчас готовится заявка на включение в список культурного наследия ЮНЕСКО. Это будет отличный ход для привлечения туристов.

Loading...


«Меч как живой, только им никого нельзя зарезать». Чем живут белорусские ремесленники?



Новости Беларуси. За последние пять лет количество ремесленников в нашей стране увеличилось в четыре раза. Сейчас их более 8 тысяч, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Откуда такой интерес к народным традициям, и какие ремесла развивают белорусы? Выясняла Кристина Федорович.

– У меня, допустим, меч легионера десятого легиона. Как живой, только что им нельзя никого зарезать. Раньше можно было, сейчас нельзя, они все не заточены.
– А этот?
– А это меч ведьмака.

Два месяца кропотливой работы, и старинное оружие готово. В мастерской Александра прописались войска, которые не знают поражений. Настоящая мечта полководца.

Все началось в школе с лепки из пластилина, а после художественная обработка металла стала делом всей жизни. Ну а что из этого вышло – лучше один раз увидеть.

Александр Апанович, историк, реконструктор, член Союза мастеров Беларуси:
Вот мои любимые тамплиеры. Вот он, рыцарь-тамплиер на коне. Это самая интересная тема, XII-XIII век, эпоха крестовых походов. Это не самая сложная из фигурок. Схема такая же: это лепка и потом отливка. В чем прелесть – здесь еще покраска.

Такая фигурка может обрести нового хозяина в среднем за 40 рублей. Важна не материальная сторона. За каждой из них – своя эпоха, национальность и биография.

Анастасия Мороз, ремесленница:
Создание такой мышки – часов пять-шесть. Но это учитывая, что она уже не первая, мышки пользуются популярностью и рука набита.

В руках Анастасии охотничьи трофеи становятся искусно выделанными зверюшками (найдите пять отличий от настоящих). Главный секрет: только натуральная овечья шерсть и любовь к своей работе.

Анастасия Мороз:
Приходишь, оформили, без проблем работаешь. Для меня было вообще шикарно, никаких ограничений.

В основном повторяют своих животных. Даже были варианты, пару заказов, что животных уже нет, мне скидывали фотографии, и я делала по аналогу. Были счастливы люди, что осталось воспоминание.

Хендмейд у нас еще как-то ассоциируется с «подешевле». За границей хендмейд – это что-то на уровне фантастики. Для Беларуси ценник ниже гораздо.

Руслан Красичков, ремесленник:
Прошлого века антикварные стулья наши 70-х годов, очень интересные и в таком формате восстановленные.

Глина, металл, лоза и дерево – все эти материалы подвластны Руслану. Пять лет назад он оставил работу в офисе и полностью посвятил себя ремесленничеству, открыв лавку. В ней можно найти почти все: от детских игрушек до банных принадлежностей.

Руслан Красичков:
По сей день, на протяжении пяти лет, я не пользуюсь совершенно никакими средствами по уходу за телом и за собой другими, только своими. Все в моей семье, мои родственники, пользуются моим мылом, моими мочалками натуральными.

Я работаю 24 часа в сутки, потому что, даже ложась спать, ты понимаешь, что мозг не отключается. Постоянно какие-то вынашиваешь изделия, засыпаешь и просыпаешься со своими работами, которых еще нет. Ремесло, оно человека никогда не отпускает. Если ты один раз в него вошел, ты в нем на всю жизнь остаешься.

Илья Аристов, ремесленник:
Круціцца, круціцца, выравніваецца, прасуецца. І рэшта рэшт атрымліваецца такое донца.

А вот для Ильи слова работа и ремесло не одно и то же. Мужчина трудится на заводе, свободное время посвящает плетению, это его панацея. Хотя в лихие 90-е первую шляпку своими руками мастер делал почти два года.

Илья Аристов:
На такі капялюшык трэба 17 гадзін. Убачыў у сябра капялюш на галаве, і так захацелася мець самому. Прыставаў да яго: «Навучы!». Ён паказаў самае галоўнае – рух, як пляцецца зубатка (яна «зубатая» такая) з чатырох саломін. Атрымалася.

Один такой головной убор можно купить за 65 рублей. В среднем берут две шляпы в месяц, поэтому говорить о большом доходе от ремесла приходится крайне редко.

Но все-таки о меткости: можно ли превратить хобби в бизнес, а главное – как и где реализовывать хендмейд-изделия?

Кристина Федорович, корреспондент:
Ремесленники оттачивают не только свое мастерство, но и навык использования интернет-пространства. Взять тот же Instagram. Страничек с предлагаемым товаром масса, будь то изделия из бисера или мыло. В описании профиля часто можно встретить надпись «доставим в любую точку мира». Географически получается, можно сказать, масштабный бизнес. Правда, где та самая грань между ремесленником и самозанятым?

За пять лет в Беларуси стало в четыре раза больше ремесленников

Уникальность в каждом очертании и, конечно, в том, что все сделано своими руками. Благодаря таким преданным своему делу людям все отчетливее выражается творческое «я», а как следствие – колорит белорусской культуры.