Деревня Бочейково: про нее написана книга «Хроника одного поместья»

30.04.2014 - 12:02

Деревня Бочейково. Находится деревня в Бешенковичском районе, Витебской области, бывшее ВКЛ, сегодня — Республика Беларусь. Что касается названия деревни, то существует много версий. Одна их них: в старобелорусском языке есть слово «бачнік», что означает человека умного, мудрого, сообразительного. Может, здесь когда-то и жил такой человек, к которому приходили за советом, отчего и пошло название деревни.

Упоминание о деревне относится к 15 веку. В 1460-х годах собственником деревни был князь Яков Михайлович Друцкий-Подберезский, после него здесь управлял его сын, который был оршанским маршалком. Потом Бочейково перешло к князю Михаилу Ивановичу Мстиславскому (Заславский). Он женился на своей двоюродной сестре Ульяне Юрьевне. По брачному догору он ей отписал деревню Бочейково. После их развода Бочейково стало принадлежать Ульяне. Вскоре она вновь вышла замуж, у них родился сын Андрей Тихоновецкий, которому потом перешло Бочейково. Так Бочейково далее переходило от отца к сыну. В 1635 году Бочейково было передано в аренду князю Эммануилу Кантакузину, греку по происхождению.

В первой половине 17 века Бочейково имело статус местечка. На главной площади местечка стояла униатская церковь, которая была в Бочейково до прихода советской власти. Когда пришли Советы, то они церковь разрушили. Сегодня ее отстраивают в Бочейково. После распада СССР по всей Беларуси люди начали отстраивать церкви, потому что жить без Бога в душе невозможно.

Во время тринадцатилетней войны с Московским государством (1654-1667 гг) всего за пару месяцев от местечка Бочейково не осталось ничего. После этой страшной войны жители начали возвращаться в деревню. Уже в 1692 году Бочейково значилось не как местечко, а как город. Правда, город был небольшим: там проживали около 100 человек. В Бачейково проводились кирмаши два раза в год, была также корчма.  

Во дворце Тихоновецких была построена новая хорошая хата. На то время обставлена она была по-богатому. Белорусская шляхта всегда интересовалась искусством. В хате Тихоновецких были 9 картин, нарисованных на полотне, 8 — на картоне, было много турецких ковров, старинного оружия. Хозяйтсво на то время была не очень большим.

Принадлежало в то время Бочейково Ипполиту Тихоновецкому. Сам он тут не жил, а управлял в Бочейково его управляющий Свидерский.

В середине 18 века Бачейково принадлежало генерал-майору литвинского войска Юзефу Тихоновецкому. Он, готовясь к приезду в Бочейково Короля Августа Понятовского, в 1769 году построил прекрасный дворец, архитектором которого был итальянец. Дворец был невероятной красоты. В нем висели портреты рода Тихоновецких, картины голландских, итальянских мастеров, по всему дворцу стояли мраморные скульптуры итальянской работы, была большая коллекция гербовых бокалов, гербовых гобеленов, старинного оружия, слуцких поясов, а в архивах, которые здесь хранились, были документы еще 15 века. Перед началом Первой мировой войны Тихоновецкие отправили это все на сбережение в Москву, но назад, к сожалению, ничего больше не вернулось. Во время Второй мировой войны  дворец Тихоновецких был поврежден. После войны не захотели его обновлять, чтобы сохранить для потомков, а дали приказ разобрать. Рядом со дворцом был заложен прекрасный парк французского типа. В парке были посажены липы, которые составляли герб Тихоновецких, в парке росли кедры, американские елки и много других видов деревьев.

Во время войны 1812 года во дворце Тихоновецких останавливался Наполеон Бонапарт. То здание, которое стояло тогда рядом со дворцом помнит, как здесь прогуливался французский император.

Паны Тиховецкие отправляли своих крестьян учиться разным ремеслам в Лондон, Париж. И слава про бочейковских мастеров распространялась далеко-далеко за пределы деревни. Паны запрещали своим управляющим кричать прилюдно на своих подчиненных, потому что они считали, что это унижает человека. Возле дворца когда-то стояла церковь. Не так  давно на месте той церкви был поставлен крест с гербом Тихоновецких в честь панов Тихоновецких. Хозяйством у Тихоновецких управляли экономы. Они следовали инструкции, даденной Тихоновецкими. Экономы должны были объезжать все деревни, заходить в каждую хату и спрашивать, в чем нуждаютя крестьяне, помогать им. Тихоновецкие говорили, что экономы должны относиться к крестьянам по-отцовски. У Тихоновецких было запрещено бить человека по лицу. За это предполагался штраф. Тихоновецкие оставили Бочейково с приходом большевиков в 1917 году. Потомок Тихоновецких приезжал в Бочейково из Лондона. Он дал деньги на благоустройство парка в Бочейково, на здании часовни Тихоновецких (когда-то в деревне была часовня) он установил мраморную доску с именами Тихоновецких, которые жили в Бочейково.

Один из панов Тихоновецких написал книгу «Хроника одного поместья». Издал ее в 1905 году в Витебске. Эта книга про Бочейково и про род Тихоновецких. Благодаря этой книге много интересного можно узнать про Бочейково и про род Тихоновецких.              

Люди в материале: Юрий Жигамонт


«При увеличении идёт очень сильная физическая нагрузка»: автор скульптуры Всеслава Чародея в Полоцке показал её макет



Новости Беларуси. Об истории некоторых белорусских скульптур рассказали в программе «Минск и минчане».

«Взвешивают товар, и стоит купец – торгуется»: о скульптуре «Городские весы» в Минске рассказал автор

«Это – рассказ меча о пережитой битве»: каким будет памятник «Слову о полку Игореве» на Немиге

Александр Прохоров, скульптор:
Это уже – модель памятника, она делается в масштабе. И вот по ней уже механически – специальные линейки есть – переносится, увеличивается, делается большой памятник. При увеличении идёт, конечно, очень сильная физическая нагрузка.

Потому что ты работаешь на лесах строительных, высотой 4-6 метров.

Конечно же, тебе надо контролировать, что ты изображаешь. Для этого тебе надо спуститься вниз, отойти, издали посмотреть.

Посмотреть с уровня горизонта зрителя.

То есть, встать, как бы, на позицию зрителя, чтобы избежать каких-то ошибок.

«Очень сложно было представить лицо этого человека»: как создавали скульптуру Кирилла Туровского у БГУ

Снова залезть, поправить.

Либо, если ты с соавторами это делаешь, то кто-то остаётся внизу, кто-то лепит. Потом меняетесь.

«Сразу ощутил, что у него какой-то свой дух есть»: Александр Прохоров о здании-мастерской легендарных скульпторов