Подземные тоннели, клад в костёле и квартиры с кельями: Верхний город в семейных историях

02.05.2019 - 13:15

Как выглядел более полувека назад костёл Святой Девы Марии и кому посчастливилось найти здесь клад, рассказываем в программе «Минск и минчане».

Соборная площадь, Высокий рынок, площадь Свободы. Верхний город во все времена был сердцем Минска! Здесь устраивали балы, принимали решения чиновники и встречали салюты ветераны.

А для столичного краеведа Антона Рудака центр стал ещё и частью биографии. Недалеко от костёла Девы Марии в декабре 1941 года в семье поляка и еврейки родился его дедушка – Владимир Довнар. Во времена оккупации интернациональная семья была в зоне риска. Чтобы спасти ребёнка, его крестили в местном костёле.

Антон Рудак, экскурсовод:
На этой детской площадке стоял домик, где они жили. Двухэтажный, дореволюционный. Со времён коллегиума иезуитов, проживали там около 5 семей. Прадед был глухонемой в результате травмы, а прабабка была глухонемая с рождения. Может быть, это помогло ей здесь всю оккупацию – эти три года – прожить в центре Минска.

Прабабушка и прадедушка остались в оккупированной немцами столице. Станислав Карлович в то время работал на картографической фабрике. Оттого имел возможность фальсифицировать документы. Например, изменить национальность. Пункт, который для нацистов был номером один.

Во время бомбежек прятались в подвалах костёла. Всей семье чудом удалось пережить войну, а дедушке ещё и повезло в святыне XVIII века найти клад!

Антон Рудак:
Костёл всегда впечатлял, после войны лазили там по колокольням, видели старые фрески, которые ещё не были уничтожены, которые сейчас восстанавливают. Дедушке было лет 10, во время перестройки алтарной части с друзьями нашёл золотые монеты. Скорее всего – российские императорские. С друзьями поделили и получили много денег, а это послевоенные голодные годы. Накупили всего, и одежду на всю семью. Деду купили лыжи в подарок.

В 1951 году костёл Девы Марии до неузнаваемости перестроили под нужды спортивного товарищества «Спартак», а затем Дома физкультуры. Внутри размещались разные секции и тир, где любила провести время дедушкина сестра.

Соседкой семьи Довнар была известная белорусская актриса, прима Купаловского театра – Стефания Станюта. Она жила на Интернациональной, в доме №6. На этой улице также был католический центр – женский Бенедиктинский монастырь с костёлом Святого Войтеха. Он находился примерно на месте нынешней Генпрокуратуры. В 60-ые памятники взорвали… Но интересно другое: отсюда можно было попасть в минское подземелье!

Антон Рудак:
Все эти католические монастыри города были связаны подземными ходами, в которых в случае какой-то опасности или осады могли прятаться люди. Под католическим Кафедральным костёлом на площади Свободы. И там были входы. И в 50-ые годы ещё спускались в эти ходы. И описывают, как могли пройти несколько сотен метров под землёй.

После войны проспект начали застраивать. Окна на площадь Свободы закрыли высотки. А в середине 50-ых родной дом Довнаров снесли, и семья покинула Верхний город.

Антон Рудак:
Семья переехала на южную окраину Минска. Дед потом там познакомился с моей бабушкой, и они там остались жить. А в 1997 году костёл стоял уже в том виде, в котором мы его видим сегодня. Он был расконсервирован и снова освящен. И начались вновь службы. Будем надеяться, что когда-нибудь восстановят и колокольню, которая стояла с другой стороны костёла, где сейчас находится французское посольство.

Не теряет надежду на восстановление святыни и семья Борисевичей. По счастливой судьбе минчане тоже оказались в Верхнем городе. Их дом по адресу площадь Свободы, 21 стоял прямо напротив Кафедрального собора! Двухэтажка когда-то была частью Малого гостиного двора. Его построили в стиле классицизма в начале XIX века для элиты города.

Первый этаж занимали магазины и лавки, а второй был жилым. Валентина Константиновна переехала сюда в 14 лет, когда отчиму дали квартиру в памятнике архитектуры.

Валентина Борисевич, минчанка:
С этого дома я и замуж выходила, и дети рождались, и поэтому это всё мне очень дорого. И в армию провожали, женили. Все жили в стеснённых условиях, только вода была и туалет общий на коридоре. Был очень красивый палисадник – все ухаживали, у каждого была своя клумба. А ночью сидели у окна и караулили, чтобы не сорвали!

В самом сердце города и прошло детство Юли Борисевич. Ходила на «пожарку» и с удовольствием ела с одноклассниками вкусный пломбир в кафе «Пингвин»! Вместе с братом на широком подоконнике наблюдали за центральной жизнью, как за спектаклем.

Повсюду веяло жасмином и акацией, а из консерватории доносилась чудесная музыка. Не было тогда ни Дворца Республики, ни Ратуши. Вместо них – высокая горка и красивый фонтан.

Юлия Свирко-Роскулет, минчанка:
Уникальный дом тем, что он был на 4 входа. Почти со всех сторон света были входы. И где-то – с двориком, где-то были квартиры с кельями. Мама меня лет в 6-7 отправляла в магазин. У кассирш была причёска, которую я всегда называю «причёска кассирши» – большой начёс. Сидели и смотрели: если маленькая ручка тянется, значит – Юля пришла в магазин. Покупала в треугольничках молоко.

А за овощами ходили в здание церкви Святого Духа. При советской власти здесь разместили небольшой магазин, который частенько был закрыт из-за того, что проваливался пол. Со временем храм снесли. Но старинные гробницы былых священников семья Борисевичей помнит как сейчас! Рядом поставили небольшой павильон, но и он сгорел. Сейчас на этом месте себя прекрасно чувствует Верхний город.

Валентина Борисевич:
Друзья наши собирались у нас на все праздники, на военный парад собирались ветераны. Я до сих пор помню, как они приходили, а на солнце медали отсвечивали. Это вызывало состояние гордости за этих людей.

Но в 80-ые, когда начали строить метро на Немиге, родную двухэтажку снесли. В память о ней Юлии в 2014 году удалось добиться разрешения у города поставить на том месте памятник в честь Огинского! Тогда ей исполнилось 40, а великому композитору – 250.

Идею наша героиня подсмотрела, когда гостила у родственников в Варшаве – там есть музыкальная скамья Шопена. Помогли друзья и городская администрация. Но, к сожалению, полонез Огинского здесь не звучит – хулиганы то и дело вредят коммуникациям. А так хочется окунуться в прекрасное и вспомнить о необыкновенном детстве на Немиге!

Loading...


Археолог о ненайденной древней церкви на Немиге: «Думаю, она у нас где-то под ногами. Возможно, под проспектом Победителей»



3 марта 1067 года. Именно с этой даты начинается летоисчисление Минска. Тогда, 953 года назад, город был полностью разрушен после кровопролитной битвы на Немиге, когда сошлись войска полоцкого князя Всеслава Чародея и Ярославичей. Это жестокое сражение стало первым упоминанием Минска на страницах «Повести временных лет».

О летописных событиях почти тысячелетней давности – в программе «Минск и минчане».

Владимир Гилеп, археолог, редактор краеведческой газеты:
Мы, як раз знаходзімся на тым месцы, дзе ў 1961-1962 гг. знаходзіўся адзін з самых вялікіх раскопаў на тэрыторыі старажытнага Мінска. Я тады быў студэнтам і мы разам з Эдуардам Міхайлавічам Загарульскім, вядомым нашым прафесарам, доктарам навук, гісторыкам мы праводзілі археалагічныя раскопкі.

Станция метро «Немига» появилась на карте белорусской столицы более полувека назад. Тогда в районе будущей рельсовой магистрали археологи обнаружили уникальную находку – деревянное сооружение XI века.

Владимир Гилеп:
Калі вяртацца ў той час, то я вам скажу, што археалогіяй захапляліся практычна ўсе студэнты гістарычнага факультэта. Можна, канешне, прачытаць книжку пра Менск, але даведацца пра самую сутнасць старажытнага Мінска можна тады, калі ты возьмеш у рукі артэфакт, каклі ты сам дастанеш яго з зямлі, вымаеш і пакажаш яго людзям.

Петр Русов собственноручно достал из недр земли не один артефакт, каждый из которых все больше убеждал ученых в том, что здесь и был древний Минск. Но о каком тогда уничтоженном городе сообщала «Повесть временных лет»? Этот вопрос до сих пор не дает покоя краеведам. Почему, как уточняли летописи, войскам нужно было идти к Немиге, если столица и стояла там?

Сергей Тарасов, кандидат исторических наук, археолог:
У нас ёсць два месцы, дзве кропкі, дзе уласна кажучы існаваў Мінск. Канешне, гэта гарадзішча на рацэ Менцы. Гэта вёска Гарадзішча зараз. За музеем пад адкрытым небам беларускага побыту. Там горад узнік упершыню. Там ен быў заснаваны. Апрача замка, які там быў ўжо ў 9 стагоддзі. Апрача вялікага паселішча вакол замка – каля 40 гектар, там было прыблізна каля 100 вёсак, якія дамыкалі да гэтага замка. Яна васпрымалась як самастойная адміністраціўная адзінка.

Вось менавіта той Менск ўзялі Яраслававічы, менавіта той Менск яны ўпершыню спалілі. І потым дайшлі да Нямізы. Праўда, Нямігу мы зараз не бачым, таму шта яна захавана ўся пад зямлёй. Але Замчышча захавалася.

Археологи заинтересовались территорией Минского замчища – высокой насыпью на берегу Свислочи. Именно там раскопали укрепленную часть древнего города. Дальнейшие погружения в недра земли преподнесли ученым еще один сюрприз – фундамент каменного храма. Предположительно, его в XII веке построил князь Глеб Всеславович. Остается загадкой, почему он так и не был завершен.

Сергей Тарасов:
Далёка не ўсе тут раскапана, вывучана. Ёсць пытанні з памерамі старажытнага паселічша на Менцы. Напрыклад пытанні, дзе знаходзіўся княжыцкі церам. Дзе стаяла царква. Я маю на ўвазе не тую царкву, якую не дабудавалі ў 12 стагоддзі. Я больш чым упэўнены, што пасля таго, як князь Глеб апрынуўся вал і засыпаў пачатае будаўніцтва – гэтыя падмуркі, нездзе мусіць вырашыў пабудаваць царкву. Яна павінна была быць. Я думаю, яна ў нас недзе пад нагамі. Можа быць, пад праспектам Пераможцаў.

Земля хранит много артефактов прошлого: обувь, оружие, предметы быта. Сегодня их можно увидеть в экспозиции музея археологии, который, к слову, расположился на месте, где проводились раскопки. Здание возведено над сохранившимися фундаментами XVIII-XIX столетия. Каждый пласт земли здесь несет свою информацию.

Сергей Тарасов:
Калі мы гаворым пра 1067 год – гэта пласт пажару. Знічтожанае паселішча, людзі прыйшлі і пачалі зноў будаваць. Кожны год археалагічны пласт у горадзе, там дзе актыўная жыццядзейнасць, нарошчваецца на адзін сантыметр. Падлічыце: за сто год – адзін метр. Таму мы і стаім з вамі на ўзгорачку, а пад намі шэсць метраў культурнага пласту жызні нашых з вамі продкаў.

Еще каких-то полвека – и столица отметит тысячный юбилей. По историческим меркам – лишь миг. А старый Менск 1067 года навсегда останется точкой отсчета, к которой мы возвращались и возвращаемся.