Убить больного отца и закопать предателя-еврея в подвале. На что шли узники Новогрудского гетто, чтобы скрыть план побега

23.05.2020 - 13:37

Об истории Новогрудского гетто и партизанского отряда Бельских рассказали в серии документального цикла «Тайны Беларуси».

Ложками и гвоздями прорыть 250-метровый тоннель. Ещё и свет туда провести. Невероятная история побега из Новогрудского гетто

Узники Новогрудского гетто решили копать тоннель для побега. В комитет по созданию тоннеля входит и Даниэль Осташинский – председатель юденрата. Так еврейский совет, который обеспечивал выполнение приказов нацистов в гетто, оказался в сопротивлении.

В бараках царила жуткая антисанитария, поэтому охранники старались лишний раз туда не заходить. Это позволило евреям целых четыре месяца незаметно рыть подкоп. Но немцы начинают что-то подозревать. И засылают в гетто своего еврея.  

Тамара Вершицкая, создатель и куратор Музея европейского сопротивления в Новогрудке:
Они его отводят в подвал мастерских и допрашивают там как следует. Он признаётся, что немцы его подослали. Что делать? Его нужно убить.

И Даниэль Осташинский – единственный человек описал этот случай во всех деталях – как его убили там в подвале, как его закопали в этом же подвале, как посыпали табаком.

Григорий Абрамович, главный раввин РООПИ в Республике Беларусь:
С позиции нас, которые выросли под мирным небом – у которых есть завтрак, обед и ужин – конечно, мы с гуманистической точки зрения анализируем вполне правильно. Как бы мы поступили в той ситуации – я не знаю.

Что происходило с предателем, который мог на следующее утро поставить всех под расстрел? Тут тоже мы понимаем. Спокойно люди могли нажать на курок, убивать.

Это была не единственная жертва, принесенная на алтарь спасения. 

«Самый успешный побег произошел под дулами пистолетов». Узники Новогрудского гетто 4 месяца копали тоннель, а в итоге половина струсила

Тамара Вершицкая:
Двое сыновей убили своего отца, потому что он был слишком слаб, слишком болен. Более того, когда строился тоннель, он всё время говорил, что что-то делается здесь не так.

Первая причина – если их оставить в живых, они могут выдать до побега, потому что они знают, что они не смогут, и они погибнут. А вторая – если они даже не выдадут и останутся, так их будут пытать, убивать более жестоким способом, чем они могли это сделать сами.

Loading...


Фронтовой, тыловой и блокадный. Рассказываем, из чего готовили хлеб во время войны



Новости Беларуси. Великая Отечественная война покалечила великое множество судеб. Холод, страх и голод были почти привычными для людей. И даже хлеб, к которому мы так привыкли, выглядел и готовился иначе, сообщили в программе «Центральный регион» на СТВ.

Анастасия Кончиц, корреспондент:
Хлеб. Сейчас в магазине его можно найти на любой вкус и цвет, а ведь когда-то (в голодные военные годы) он был настоящим сокровищем, шансом на выживание. Был ли этот хлеб таким же вкусным, как сейчас? Едва ли, но тогда даже крошки ценились.

В военные годы хлеб был разным. Фронтовым, блокадным, тыловым. Общее у этих разных рецептов только одно  хлеб был невкусным. На ощупь напоминал глину, да и на вкус тоже. И воспоминания о рецептах того времени действительно бросают в дрожь.

Антонина Подберезкина:
Разный хлеб был, как кто жил. У кого-то совсем не было, от голода умирали, а кто-то с болот медунки собирали, щавель. Был не хлеб, а ком.

Валентина Марокко:
Ели овес, шелуху эту. Бывало, ешь – в горле застревает. Весной ходили картошку копать. Мы их обмоем, приносим домой эту шкурочку и напечем преснаков. Они такие вкусные были после обдерки овса! Мерзлая картошка. Уже ничего не было, собирала на своем огороде, думаю, такая вкусная была. Попробовала нет, уже невкусно.

Это выдержки воспоминаний из научной работы учениц поселка Крупский. Они заинтересовались темой военного хлеба, собрали рассказы ветеранов о тех страшных временах. Узнали, что входило в состав продукта и как его готовили. Некоторые ветераны даже читали стихи о хлебе, потому что он был не просто едой, а символом.

Екатерина Гришанкова, ученица средней школы имени В.О. Криштопенко:
Я помню хлеб, военный, горький,
Он весь почти из лебеды.
В нем в каждой корке, каждой крошке
Был горький вкус людской беды.
И горе было частым гостем,
Им были детства дни полны.
Особо помним мы, что счастью
Был равен горький хлеб войны.

Мы так привыкли к мирной жизни, что совсем не понимаем настоящей ценности хлеба, а в годы Великой Отечественной войны он был святыней, его колоски хранили в кармане гимнастерки до самой Победы. Он был символом будущего. Об этом мне рассказала родная сестра моей подруги Алеся Волосач, которая бережно, по крупицам собирала материал о хлебе войны и передала его в наш школьный музей боевой славы «Память».

Хлеб войны был разный: фронтовой, тыловой, блокадный, хлеб оккупированных районов, хлеб концлагерей. Но в его составе было очень мало основного продукта муки – больше разных добавок, чаще даже несъедобных. Самым ужасным по составу был хлеб узников концлагерей, так называемый «остен-брот». В его состав входили отжимки сахарной свеклы, отруби, древесные опилки и целлюлозная мука из листьев или соломы. Не менее ужасным являлся хлеб блокадного Ленинграда. В его состав могли входить семечки подсолнуха, перемолотые ветки березы и отруби. Тем не менее такой хлеб ценился не на вес золота, а дороже.

На словах все это звучит жутко. Но на деле было еще страшнее. Только вдумайтесь: в блокадном Ленинграде форму для выпечки хлеба смазывали за неимением другого соляровым маслом. Есть эту буханку можно было, как говорили сами блокадники, только запивая водой и с молитвой. После последнего понижения нормы рабочий человек получал 200 граммов хлеба, а остальные и вовсе 125. Можно ли было жить с таким питанием? Нет. Можно ли было выжить? Иногда. Блокадный хлеб был самым страшным, но и фронтовой не сильно лучше.

Ксения Волосач, ученица средней школы имени В.О. Криштопенко:
Для его приготовления мы использовали картофель, который смешали с мукой. Утром, когда тесто подкисло, мы добавили еще картофеля и муки. Тесто стало густым, мы придали ему форму и отправили в духовку. Наш хлеб получился невзрачный на вид с ярко выраженным вкусом картофеля. Соль мы тоже не добавляли, потому что в те времена ее практически не было хлеб получился пресный. Когда мы показали одноклассникам наш хлеб, они сказали, что не стали бы его есть. А о чем мечтали военные дети? Конечно, о том, чтобы поскорее наступил мир, чтобы вернуться домой и вдоволь наесться настоящего хлеба больше ни о чем.

Девочки даже попробовали приготовить хлеб по рецепту тех времен. Всего три вареные картошины и две сырые, пара ложек муки, но все эти ингредиенты настоящие, не мерзлые, не гнилые, а тогда они были именно такими. И раньше это считалось настоящей буханкой. Ей питались сразу несколько человек. Хлеб готовился без соли, в войну ее и не было. Некоторые выпаривали этот привычный нам ингредиент из калийных удобрений и ели, потому что альтернативы не было.

Опару для хлеба оставляли на ночь. А после около часа выпекали в печи или на открытом огне. Иногда хлеб забирали партизаны. Иногда даже картошки для такого простого рецепта не было, тогда пекли из того, что было. Да, этот хлеб действительно похож на глину. Но именно он помогал людям пережить страшные военные годы, именно о нем слагают стихи и именно он в каком-то смысле тоже приблизил День Победы.

«Все плакали, слезы лились рекой». Белоруска рассказала, как искала отца на войне и встретила Победу в 1945-м – подробности здесь.