Крест Евфросинии Полоцкой: как Пономаренко тайно вывозил ценности в Москву и что говорил о святыне Ельцин

06.06.2020 - 14:54

В первую очередь, с прифронтовых территорий в 1941 году вывозили не те архивы, которые имели статус «историческая ценность», а партийные. Так и из Могилевского обкома партии, где располагалась комната-сейф, в которой хранили крест Евфросинии Полоцкой, были изъяты на хранение в тыл документы. Неужели в этом хаосе позабыли про драгоценный крест?  

Иван Юркин, ветеран КГБ Беларуси:
У нас были очевидцы, что вывозом документов Могилевского обкома занималось НКВД. Через 3 дня, как началась война, пришел поезд в Могилев, и часть документов была погружена в пульманы специальные и направлены в Уфу, а потом через некоторое время оставшиеся документы были вывезены машинами. И якобы при погрузке кто-то видел этот крест. Мы проследили движение этих автомобилей до Москвы, они успешно туда прибыли. У нас было предположение, что когда они открыли сейф, где находился этот «Могилевский сбор», то они могли отправить в архив Синода. Потому что в последнее время, даже в начале войны – с иконой облетали вокруг Москвы. Это достоверный факт.  И мы решили, что этот крест попал в Синод.

Но проверяли ряд других версий. Поскольку сопровождало НКВД, была такая версия, что этот крест и «Могилевский сбор» находится в личной коллекции Берии. Мною направлялся запрос, на что я получил ответ, что сегодня уголовное дело в отношении Берии является секретным. И мне не могут дать список. Но по предварительным данным, там нет данных по кресту.

Николай Никандров, ветеран органов госбезопасности России:
Это мой вброс вашему КГБ: я до этого работал в 20 лет на оперативной работе в госбезопасности.

Пономаренко тайно выбирался на машине, нагруженной ценностями. Он привез в Москву все это. Что это за груз? Подозреваю, что, возможно, там и Евфросиния Полоцкая. Он же был кому-то передан в Москве, его же кто-то принял, кто-то передал, кто-то расписался… Так просто такие машины не бросают такие люди. Значит нужно найти эти следы. И по ним восстанавливать историю. 

Документы рассекречены, там, где касается культурных ценностей. Секретов уже давным-давно никто не делает, с 90-ых годов. Этот крест не должен погибнуть – он где-то есть! А в каком загашнике, я не знаю. 

Анастасия Дехтяр, корреспондент СТВ:
Свято-Троицкая Сергиева лавра, основанная в 14 веке – это одна из самых почитаемых общерусских святынь, крупнейший центр духовного просвещения и культуры. Еще в 20-ые годы прошлого века в стенах монастырского комплекса был организован Загорский государственный музей. С началом войны завертелась операция «Эвакуация». Уже к концу июня 41-го были сформированы списки приоритетных вещей. Еще через месяц 42 ящика с ценностями направились по засекреченному маршруту в тыл – в Соликамск. В 44-м ценности вернулись в лавру. Был ли среди них духовный символ Беларуси, и какова его судьба? Версия или загадка истории.

В 90-ых восточный след стал более очевидным.

Иван Юркин, ветеран КГБ Беларуси:
Было какое-то совещание, и был здесь Ельцин. Когда подошел к журналистам: «Борис Николаевич, не могли бы Вы вернуть крест?» Он повернулся, министр культуры там был. И он говорит: «Верните белорусам крест!» А потом переговорил с ними, поворачивается и говорит: «В российских запасниках креста нет». То есть он двусмысленно сказал, что он может быть где-то в религиозных… Мы подготовили запрос, пока он не направлен, в Синод Московской патриархии, где высказываем просьбу дать ответ: у них эти сокровища или нет. В том числе крест. У нас очень много ответов ведомств, музеев, хранилищ России, что у них нет. Но Синод именно не ответил. Причем он на официальном уровне может храниться.

Loading...


Язык, которому 4,5 тысячи лет, всё ещё жив в Беларуси. Показываем некоторые уникальные экспонаты Ветковского музея



Новости Беларуси. Запах реки и свежей сосновой смолы – запах ее родины. Галина Нечаева признается: всю жизнь дороги неизменно приводят на родной берег Сожа, где ее дед Порфирий Нечаев когда-то строил легендарные барки-берлины.

Галина Нечаева, искусствовед, этнограф:
Ветка, жизнь, счастье, родина моя – это лозунг всех потом случившихся девизов малой родины. Мы сами всегда понимаем, что то место, где мы родились, – это и есть центр мира. Для каждого из нас весь мир развивается вокруг того места, где родился человек.

Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций сегодня настоящий бренд, известный далеко за пределами Беларуси своими уникальными коллекциями икон, окладов, рукописных книг и рушников.

Этот музей ничто иное, как результат любви ветковчан к своей малой родине. Его основатель Федор Шкляров и сегодня встречает каждого посетителя в самом начале пути к знанию.

Галина Нечаева:
Это у него дома было так. А вот здесь был стол, мы приносили. Здесь все его гости пили чай.

Александр Добриян, корреспондент:
Как бы он сформулировал, что такое любить родину?

Галина Нечаева:
По-моему, он сформулировал это на воротах. Там написано что? Жизнь и счастье. Вот что такое родина.

Осознанно быть не сторонним наблюдателем, а неотъемлемой частью своей культуры – главный посыл этого удивительного музея.

Вот мы сейчас идем вдоль реки. Все в основе этого зала – это попытка создать модель культуры от древнего мезолита до наших сегодняшних взглядов, до нашего XXI века. Мы с вами в данную минуту в одной из точек этого текста, и мы пытаемся передать, что он непрерывен.

Знание о культурном коде белорусов Галина Нечаева видит во всем, что ее окружает. И стремится не только понять глубину этих знаний, но и помочь понять ее другим.

Галина Нечаева:
Божественный наш, роскошный язык ткачества, красно-белого ткачества. Геометрический чин имеет возраст индоевропейства, то есть четыре – четыре с половиной тысячи лет этим знакам. Чем точнее и разнообразнее будет наше представление о нашем прошлом, тем больше у нас есть выбора в будущем.

Богатство традиционной белорусской культуры очаровывает раз и навсегда. Одних только орнаментов, вытканных на рушниках и рубахах, в коллекции музея более двух с половиной сотен.

Петр Цалко уверяет: глядя на рушник, можно увидеть человека, его мировоззрение, характер, радости и тревоги. Этот древний код говорит нам о нас самих. Нужно лишь научиться слышать.

Петр Цалко, директор Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций им. Ф. Г. Шклярова:
Сярод сотні неглюбскіх арнаментаў ёсць адзін, які дакладна ведае кожны беларус. Бо традыцыйны сцяг змяшчае гэты арнамент – кручча, каторы назвалі неглюбчане, ромб с крукамі, каторы б назвалі знакамітыя даследчыкі сімволікі арнамента.

Як раз такі гэта тое, што кажа: Беларусь – аграрная краіна. Гэты знак, як ніякі іншы, падкрэслівае гэта, бо ў аснове гэта ромб. Ромб для традыцыі – гэта заўжды зямля. Ромб заўжды ўскрыжаваны, гэта знак пахаты, узворвання зямлі. У кожнай кропцы ёсць зярняты, бубкі, як сказалі б неглюбчане. У нас ёсць зямля, якая ўзарана і засеяна. Узгадваем, як жыта расце: яно цягнецца да сонца, а пазней, калі каласы наліваюцца, яны закручваюцца.

Вось гэтыя кручча, якія ёсць на неглюбскім рушніку, каторыя змяшчае сцяг Рэспублікі Беларусь – гэта зямля, каторая мае ўжо свой ураджай, каласы, якія наліліся. Але зерне з каласоў зноў падае ў зямлю, зноў расце. Гэта такі знак вечнасці, вечнага ўраджая, вечнага росквіту.

Древние символы и знаки очаровали молодого филолога в студенческие годы. Для того, чтобы глубже узнать свою культуру, а вместе с тем и самого себя, в университетское общежитие он привез ткацкий станок. В результате сегодня директор одного из самых известных музеев страны управляется с челноком не хуже профессионального ткача.

Петр Цалко:
І гэта таксама ламала пэўныя стэрэатыпы. Бо мы ў інтэрнаце збіраліся спяваць традыцыйныя песні, рабілі рэканструкцыі абрадаў, мы ткалі таксама. І гэта быў цікавы досвед, якім чынам твая радзіма можа не толькі ў душы ў цябе быць, а ты цэлым мехам за плячыма яе з сабою.

Где-то здесь, в хитросплетении традиционных орнаментов, скрыта мудрость веков. Опыт, накопленный многими поколениями белорусов, подсказывает ответы на самые важные вопросы в жизни человека.

Петр Цалко:
Веткаўскі музей стаў той кропкай, дзе насамрэч ты разумееш радзіму ў такім больш глабальным сэнсе. Ты разумееш, што кропка, нетра, крыніца, якая б’е – яны там. Яны ў Сіманічах, яны ў Лельчыцкім раёне – там, дзе дом маці стаіць. А далей радзіма… Ты разумееш гэта як кроплю, якая на ваду падае і дае, дае, дае такія далей шэрагі.

Вельмі важна ведаць гэту апору, гэту кропку, скуль б’е ўсё-такі крыніца і як яна расцякаецца. Вось Веткаўскі музей ужо стаў такой паўнавартаснай чашай, дзе сабралася гэта вада.

К слову, Ветковский район – одно из немногих мест на карте Европы, где непрерывно продолжает жить живая народная традиция. Местные жители ежегодно выходят на «пахаванне стралы», поют «словно птицы» свои обрядовые песни.

А местные ткачихи все так же повторяют узоры, которым тысячи лет, передавая новым поколениям знания о том, кто же они есть – белорусы.

Галина Нечаева:
Пространство, в котором я нахожусь, позволяет мне чувствовать себя счастливым человеком. Вот это и есть любовь к родине реализованная. Реализованность человека и любовь к родине – это может быть залог того, что он счастлив.

Белорусская земля веками была домом для самых разных культур. Словно в одном большом котле здесь смешивались представления о мире славян, балтов, варягов, а позже христиан, иудеев и мусульман. Это пространство до сих пор открыто для всех. Найти в Синеокой свою родину очень просто, достаточно связать с ней свое счастье.