Крест Евфросинии Полоцкой: как Пономаренко тайно вывозил ценности в Москву и что говорил о святыне Ельцин

06.06.2020 - 14:54

В первую очередь, с прифронтовых территорий в 1941 году вывозили не те архивы, которые имели статус «историческая ценность», а партийные. Так и из Могилевского обкома партии, где располагалась комната-сейф, в которой хранили крест Евфросинии Полоцкой, были изъяты на хранение в тыл документы. Неужели в этом хаосе позабыли про драгоценный крест?  

Иван Юркин, ветеран КГБ Беларуси:
У нас были очевидцы, что вывозом документов Могилевского обкома занималось НКВД. Через 3 дня, как началась война, пришел поезд в Могилев, и часть документов была погружена в пульманы специальные и направлены в Уфу, а потом через некоторое время оставшиеся документы были вывезены машинами. И якобы при погрузке кто-то видел этот крест. Мы проследили движение этих автомобилей до Москвы, они успешно туда прибыли. У нас было предположение, что когда они открыли сейф, где находился этот «Могилевский сбор», то они могли отправить в архив Синода. Потому что в последнее время, даже в начале войны – с иконой облетали вокруг Москвы. Это достоверный факт.  И мы решили, что этот крест попал в Синод.

Но проверяли ряд других версий. Поскольку сопровождало НКВД, была такая версия, что этот крест и «Могилевский сбор» находится в личной коллекции Берии. Мною направлялся запрос, на что я получил ответ, что сегодня уголовное дело в отношении Берии является секретным. И мне не могут дать список. Но по предварительным данным, там нет данных по кресту.

Николай Никандров, ветеран органов госбезопасности России:
Это мой вброс вашему КГБ: я до этого работал в 20 лет на оперативной работе в госбезопасности.

Пономаренко тайно выбирался на машине, нагруженной ценностями. Он привез в Москву все это. Что это за груз? Подозреваю, что, возможно, там и Евфросиния Полоцкая. Он же был кому-то передан в Москве, его же кто-то принял, кто-то передал, кто-то расписался… Так просто такие машины не бросают такие люди. Значит нужно найти эти следы. И по ним восстанавливать историю. 

Документы рассекречены, там, где касается культурных ценностей. Секретов уже давным-давно никто не делает, с 90-ых годов. Этот крест не должен погибнуть – он где-то есть! А в каком загашнике, я не знаю. 

Анастасия Дехтяр, корреспондент СТВ:
Свято-Троицкая Сергиева лавра, основанная в 14 веке – это одна из самых почитаемых общерусских святынь, крупнейший центр духовного просвещения и культуры. Еще в 20-ые годы прошлого века в стенах монастырского комплекса был организован Загорский государственный музей. С началом войны завертелась операция «Эвакуация». Уже к концу июня 41-го были сформированы списки приоритетных вещей. Еще через месяц 42 ящика с ценностями направились по засекреченному маршруту в тыл – в Соликамск. В 44-м ценности вернулись в лавру. Был ли среди них духовный символ Беларуси, и какова его судьба? Версия или загадка истории.

В 90-ых восточный след стал более очевидным.

Иван Юркин, ветеран КГБ Беларуси:
Было какое-то совещание, и был здесь Ельцин. Когда подошел к журналистам: «Борис Николаевич, не могли бы Вы вернуть крест?» Он повернулся, министр культуры там был. И он говорит: «Верните белорусам крест!» А потом переговорил с ними, поворачивается и говорит: «В российских запасниках креста нет». То есть он двусмысленно сказал, что он может быть где-то в религиозных… Мы подготовили запрос, пока он не направлен, в Синод Московской патриархии, где высказываем просьбу дать ответ: у них эти сокровища или нет. В том числе крест. У нас очень много ответов ведомств, музеев, хранилищ России, что у них нет. Но Синод именно не ответил. Причем он на официальном уровне может храниться.

Loading...


«Это всё бетонное литьё». В Молодово восстанавливают каплицу-ротонду Скирмунтов



Новости Беларуси. История спасения нашего культурного наследия. Речь о каплице Ожешко. Это единственная в Беларуси часовня в неоготическом стиле. Три года назад разрушение единственной в Беларуси часовни в неоготическом стиле всколыхнуло всю общественность, сообщили в программе «Неделя» на СТВ. Восстановление начали с энтузиазмом, а затем ситуация приобрела масштаб. Средства на реставрацию выделили из фонда Президента по поддержке культуры и искусства. И вот премьера – архитектурный шедевр впервые за три года на телевизионном экране без строительных лесов.

Кристина Протосовицкая углубилась в историю и узнала, как выглядит счастье реставратора и что связывает род Ожешко и род Скирмунтов.

Шаблон и раствор по рецептуре начала XX века – известь, цемент и сеянный речной песок. Венчающий пояс ротонды Скирмунтов «лечат» с нуля. Иначе купол сложился бы и разрушил строение целиком.

Николай Артющик, мастер-реставратор предприятия «Массстрой»:
Погружаешься с головой в это все и понимаешь, как раньше делалось. Смотришь на узоры, это все бетонное литье. Тогда его сюда привозили и устанавливали здесь.

Часовня в Закозеле и ротонда в Молодово – разные эпохи, владельцы и стили. Но связь между ними все же есть.

Сергей Крук, главный инженер строительной организации:
Две семьи очень тесно были переплетены, и Элиза Ожешко Павловская приезжала сюда. Все родственники всех поколений между собой очень тесно контактировали.

Род Скирмунтов известен с XIV века. Молодовская ветвь начинается с Шимона – управляющего у рода Огинских. Он выкупил имение за долги в удручающем состоянии. А затем он и его потомки превратили местечко в промышленный центр. Александр Скирмунт – первый белорусский предприниматель. Для своего времени как Илон Маск, ведь бизнес основывался на новации.

Сергей Грабар, историк-краевед:
Они не выделяли, что они поляки. Если брать Романа Скирмунта – это человек, который говорил: «Я гражданин Полесья. Я полешук». Он брал к себе на работу не поляков, а брал простого крестьянина. Из простого крестьянина человек дошел до уровня директора фабрики. Было общежитие, было училище создано, была больница создана. И если у крестьян случался пожар или еще что-то, они шли к Роману Скирмунту, и он оказывал помощь бесплатно. Лес выделял и помогал людям.

Ротонда – это единственное сохранившееся до наших дней строение от всего усадебного комплекса. Ее строили Генрих и Константин Скирмунты в 1905 году. В память о славных предках. К тому моменту семейное кладбище на территории имения разрослось на 40 могил.

Сергей Крук:
Большую историческую ценность имеют все эти захоронения. И именно такой формы, как представлео здесь, когда были склеповые кладбища с надгробными плитами. Но их довольно мало сохранилось на нашей территории. В основном они разграблены, и в хорошем виде единицы.

Братья пригласили именитого архитектора графа Тадеуша Мария Растворовского, на тот момент практически главного зодчего Вильно. Неоклассический стиль, греческое возрождение, арочные окна, портики, фриз – эклектика в чистом виде. Своеобразная революция в архитектуре. Сегодня потомки делают все, чтобы сохранить наследие.

Денис Комбель, главный специалист отдела культуры Ивановского райисполкома:
В целом в 2021 году нам выделено 20 тысяч рублей. Строителями планируется до конца года успешно их освоить. На 2022 год планируется выполнить полностью все работы. Изыскиваются еще денежные средства. В целом требуется не менее 80 тысяч белорусских рублей.

Современные местные жители до сих пор считают, что залог их прозорливости и успеха в любом деле – это зов предков. Тех, кто своим умом и трудом сделал жизнь края лучше. Отстоять у времени память в камне – это их благодарность.

Спасли в шаге от разрушения. Узнали, как восстанавливают часовню-усыпальницу Ожешко – подробнее здесь.