«Женщина, очевидно, колхозного происхождения, но рядом с ней – кисти»: история скульптур на Художественном музее

27.06.2018 - 18:30

Михаил Бакланов стал архитектором одного из первых в Советском Союзе зданий, которое строилось специально для музея. Национальный художественный музей в Минске – образец такого архитектурного наследия.

Роман Абрамчук, культуролог и экскурсовод:
Для него характерно то, что наверху здания установлена скульптура мэтра – Андрея Бембеля. Фактически, это тот человек, который заложил канон фундаментальной скульптуры. В принципе, все скульптуры, так или иначе, подчиняются соцреализму, его требованиям, его основным, характерным чертам. Это – скульптура, которая демонстрирует образ очень прямо, скажем так, не по-художественному.

Все скульптуры сделаны выдающимися мастерами, но соцреализм, к сожалению, грешил тем, что он очень прямо говорил про многие вещи.

В то время, как искусство говорит намёками.


«Белоруссия Социалистическая» Андрея Бембеля на крыше павильона ВДНХ в Москве не намекает, а прямо указывает, что заботило нашу страну в общем круговороте Союза Республик.

И это то, что было нужно гражданам нового бесклассового общества. 

Роман Абрамчук, культуролог и экскурсовод:
Его скульптура «Белоруссия Социалистическая» становится каноном, образцом, от которого берут начало все остальные скульптуры на минских крышах. И это – уже более поздняя скульптура Андрея Бембеля, называется «Слава».

Раскрывает тему искусства.

Хоть, женщина, очевидно, колхозного происхождения, но рядом с ней – кисти и прочие атрибуты художницы. Слева и справа от входа находятся другие скульптурные композиции, других скульпторов.

Но, так или иначе, они сходятся в одном фокусе: искусство, живопись, скульптура.

А верхняя всё это венчает.

Это всё суммирует, является венцом.  

«Давайте будем давать им имена, придумывать про них истории»: легенды и факты о минских скульптурах на крышах

Люди в материале: Роман Абрамчук
Loading...


Возвели всего за пять лет. Как появился Национальный художественный музей



Как появился Национальный художественный музей в Беларуси, рассказали в документальном проекте «Тайны Беларуси».

Почетную миссию возводить музей среди руин и пепла доверили молодому архитектору Михаилу Бакланову. Принято беспрецедентное решение – строить храм искусства поближе к проспекту. Это было первое здание в Советском Союзе, спроектированное специально под музей. Массивные колонны и тяжелый фасад должны были на контрасте играть с легким вестибюлем. Здесь же впервые был опробован новый способ отделки – церазитная штукатурка. Правда, многие идеи архитектора так и остались на бумаге.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Беларуси:
Первый проект был – галерея, храм искусства. Он сам нашел для нее место – где стоит сейчас новое здание Министерства иностранных дел. Проект должен был быть очень удачным для картинной галереи. Само здание находилось на возвышенности и террасами спускалось к реке. Там предполагались фонтаны, лестницы. Но главный архитектор города не утвердил этот проект.

Строительство шло стахановскими темпами – махину возвели всего за пять лет. Новоселье музейщики справляли под сводом строительных лесов. Хранилища и экспозиционные залы стали заполнять шедеврами, не дожидаясь ввода здания в эксплуатацию.

Ирина Назимова, искусствовед, сотрудник Национального художественного музея Беларуси (1957-1990 г.):
Когда надо было переносить золоченые рамы, мы просто их надевали на шею и в этих рамах мы шли как в крестном ходе Репина.

Государственный художественный музей должен был распахнуть свои двери 5 ноября 57-ого. Дата рифмовалась с 40-летием Октябрьской революции. Чтобы не завалить сроки, стройку пришлось ускорять – порой и в ущерб итоговому проекту. Бакланов с боем отвоевывал каждую деталь.

Надежда Усова:
Вот он запланировал в наших знаменитых нишах многофигурные композиции со знаменами. Но вдруг он увидел, что созданы совершенно другие скульптуры – тайно от него. Он пришел в ярость. Времени уже не было и пришлось эти скульптуры установить. Михаил Иванович попал в больницу, открывали здание уже без него.